Изгнанник Ардена

Адалина многое знала о близости мужчин и женщин, благодаря болтливым женам лордов Аталаса и еще более болтливым служанкам. Даже видела несколько раз воочию благодаря извращенным наклонностям Стефана. Именно поэтому она была уверена, что не будет робеть сама, когда останется с мужчиной наедине. Но в реальности все оказалось иначе. Когда мужская плоть коснулась внутренней стороны бедра, низ ее живота обдало жаром желания, но в груди закопошилась неприятная тревога.

– Трис… – шепотом позвала она, когда его губы вновь завладели ее грудью. – Трис, постой.

Он поднял голову и посмотрел на нее с немым вопросом в глазах.

– Я должна тебя предупредить. У меня еще не было мужчин.

Она ждала, что он посмеется над ней или вовсе не поверит, поскольку на Западе о ней ходило множество грязных слухов. Ждала, что он засыплет ее вопросами, но вместо этого хватка на ее бедре ослабла, и он прижал горячую ладонь к ее лицу. Тристан смотрел на нее с пониманием и нежностью, от которой ей почему-то захотелось расплакаться.

– Хорошо, Лина, – Он погладил ее по щеке, сладко поцеловал в губы, а потом невесомо чмокнул в нос. – Сегодня я буду ласков и осторожен."

"Тристан Вейланд – Порочный принц, пожиратель женских сердец, пылкий, дерзкий и страстный любовник – покрывал ее тело неторопливыми, нежными и трепетными поцелуями, словно она была для него самым ценным сокровищем, самым редким даром и самой желанной мечтой. И чем ниже спускались его губы, тем тяжелее становилось ее дыхание. Он коснулся бархатной кожи у нее на животе, с особым трепетом поцеловал шрам от кинжала и нежно провел по нему пальцами.

– Если бы с тобой что-то случилось… – с болью прошептал Тристан, но Адалина не хотела вспоминать тот день.

Она хотела раствориться в этой ночи, когда он был с ней. Когда она собиралась стать с ним одним целым.

– Прошу, продолжай.

И Тристан внял ее мольбе.

Он коснулся самой чувствительной точки, и громкий стон, сорвавшийся с ее губ, эхом отскочил от потолка. Адалина запустила пальцы в его волосы и выгибалась дугой от удовольствия, пока он изводил ее губами, языком и пальцами. Ей хотелось его всего без остатка. Казалось, он стал ее воздухом, без которого она погибнет.

– Три-ис… – блаженно протянула она, почувствовав, как длинные пальцы медленно проникают в ее жар. Он двигал ими мучительно медленно, заставляя ее извиваться и сминать простыни руками. Адалина, не сдерживаясь, стонала и выкрикивала его имя. Желание внизу живота сжималось в тугую пружину, пока не раскалилось до предела и не взорвалось сотнями искр и мириадами звезд перед глазами.

Тристан снова навис над ней. Улыбаясь, он восхищенно наблюдал за ней, пока она пыталась выровнять дыхание и унять дрожь в коленках.

– До чего же ты громкая, – насмешливо прошептал он.