Хранитель Ардена

– Куда ты так торопишься?

Закария учтиво склонил перед ним голову.

– Здравствуйте, учитель. Я шел в покои княжны, – сказал он ровным тоном, глядя мастеру прямо в глаза.

– Идем за мной. – Холланд отдал сухой приказ, и Закария нехотя повиновался.

Они миновали крыло для прислуги и поднялись на этаж выше, где в конце безлюдного коридора находились покои Холланда. Как только переступили порог в просторный кабинет с мебелью из темного дерева, Холланд развернулся и, схватив его за плечо, припечатал к стене.

– Искал Тину? – Он свел брови на переносице. – Я наслышан о последних новостях Вайтхолла. Ты с ума сошел?

Закария сжал руки в кулак, но вырываться из хватки учителя не стал. Знал, что это бесполезно.

– Я могу вступать в отношения с женщинами, пока мне нет двадцати пяти. Это не запрещено уставом Ордена.

Холланд сильнее сжал его плечо, но Закария, привыкший к боли посильнее этой, даже не поменялся в лице.

– Не запрещается, если речь идет о простом удовлетворении мужских потребностей, – угрожающим шепотом произнес он. – Ты же влюблен в девчонку с момента ее появления в замке.

Закария нервно сглотнул и отвернулся от проницательных глаз учителя.

– Я не нарушу правил. Когда придет время, я уеду в Дахаб. Тина об этом знает.

Холланд ослабил хватку, прошел к массивному столу и зажег трубку.

– Ты так долго держался. Но стоило мне уехать, как сразу поддался слабости. Теперь ты усложнил жизнь и себе, и девушке.

Закария прислонился затылком к стене и закрыл глаза. Учитель, как обычно, бил по самым слабым местам.

– Я не думал, что все так обернется. А сейчас не знаю, как быть, – честно признался он.

– Не знаешь, как быть? – обжигающе холодным тоном переспросил Холланд. Он опустился в кресло и закурил трубку, источающую сладкий дым. – Ты немедленно уедешь в Дахаб и выбросишь из головы эту девушку ради ее же блага.

Закария резко открыл глаза и устремил взор на учителя."

"– Вы не можете так поступить, – прошипел он. – Не посмеете забрать у меня полгода свободы.

Холланд сделал затяжку и шумно выдохнул дым через ноздри.

– А если она забеременеет? Что будешь делать тогда? Оставишь ее одну с ребенком? Или бросишь вызов владыке Ордена? Тебя казнят или, того хуже, убьют Тину в наказание за измену. Ты этого хочешь?

Закария с трудом проглотил ком в горле.

Он всю жизнь грезил мечтами о мести. Его не интересовало ничто, кроме жажды справедливого суда над убийцей родных. В двадцатилетнем возрасте он и слушать не желал мольбы Холланда выбрать свободную жизнь. Он даже предлагал взять на себя долг священной мести за двоюродного брата и его семью. Но Закария отказался даже слушать. Он считал, что в его жизни не осталось места любви и радости – только кровавому возмездию.