Екатерина Арагонская. Истинная королева

Но, Маргарет, меня тревожит, как это может сказаться на ней. Проволочка с вынесением решения не идет на пользу. Принцесса становится старше и умнее, и мы не можем вечно ограждать ее от жизни.

– Успокойтесь, дорогая мадам, я буду и дальше делать все, что смогу, дабы защитить ее, – пообещала Маргарет.

– Не могу выразить, как я вам благодарна. Вы мой верный друг. И совершенно очевидно, что Мария расцвела под вашей опекой.

Екатерина улеглась спать с чувством некоторого облегчения. Мария была с ней, и это прекрасно. К тому же ее утешала мысль, что дочь в хороших руках и так будет даже тогда, когда сама она не сможет быть рядом.

Однако на следующее утро, когда она занималась с Марией переводом с французского, явился посланец с известием: король покидает Виндзор и уезжает в Уайтхолл, а они с принцессой должны оставаться здесь, пока Марии не придет время возвращаться к своему двору в Хансдон.

Он покидал их, даже не попрощавшись, и уезжал к своей любовнице. Екатерина силилась скрыть свое уныние от Марии, но вновь заметила в глазах дочери тревогу. В сердце королевы разгорелась ярость против Генриха, который поступал так с их драгоценным единственным ребенком.

Уолси отослали на север, в Йорк, где он должен был выполнять обязанности архиепископа.

– Леди предпочла бы видеть его арестованным за измену, но король отказался преследовать кардинала, – говорил Шапуи, пока они стояли в саду Бьюли и наблюдали за тем, как придворные на солнцепеке играют в шары. Посол понизил голос. – Леди – опасный противник. Она неустанно строит козни против кардинала.

– Благодарю Господа, что король пока еще противится ее требованиям, – вполголоса ответила Екатерина. – Уолси мне никогда особенно не нравился, и другом моим он не был, но мне больно видеть, что к нему проявляют такую неблагодарность. По крайней мере, за ним остался пост архиепископа Йоркского.

– Все говорят, он исполняет свои обязанности усердно и с достоинством, – сообщил Шапуи, а потом громко крикнул: – Браво!

И все зааплодировали.

– Раньше я порицала его приверженность к мирским благам, – сказала Екатерина, когда внимание зрителей вернулось к игре. – Все эти привилегии, высокие чины, и ни намека на благочестие. Теперь, попав в опалу, он обрел свое истинное призвание."

"– Я должен сообщить вам кое-что интересное, ваше высочество. – Шапуи склонился к ее уху. – Похоже, кардинал не совсем устранился с политической сцены. Я получил от него письмо с вопросом, как продвигается ваше дело, и требованием немедленных и решительных действий. Он, очевидно, считает, что, как только это дело устроится, у него появится хороший шанс снова вернуться к власти.

– Кардинал действует в моих интересах? – ошарашенно спросила Екатерина.