Екатерина Арагонская. Истинная королева

 – Я уже получила известие, что она устроилась там и все идет хорошо.

Дай Бог, чтобы Великое дело благополучно разрешилось прежде, чем оно неблагоприятно скажется на принцессе. Ей сейчас двенадцать, она достаточно выросла, чтобы выйти за герцога Орлеанского, хотя теперь разговоры о ее замужестве поутихли: пока Генрих хочет аннулировать свой брак, статус Марии под вопросом. Принцесса, конечно, была уже вполне способна понять, что происходит. Екатерина и Маргарет Поул делали все возможное, дабы оградить ее, тем не менее страна кишела слухами, и было бы чудом, если бы Мария не услышала хоть каких-то разговоров.

– Будем надеяться, скоро болезнь утихнет и мы снова увидим ее, – сказала Екатерина.

Она не любила разлучаться с Марией, особенно в таких обстоятельствах. Мучительное желание быть рядом с дочерью неотступно преследовало ее.

– Оставим это. – Генрих сглотнул. – Кейт, давайте на время забудем о наших разногласиях и подождем, какова будет Господня воля в этом деле.

– Хорошо. А что скажет госпожа Анна?

– Она… она не согласна, – признался Генрих. – Кейт, насчет Анны вы все не так понимаете.

– Как вы можете такое говорить? – удивилась Екатерина. – Разве я хотя бы раз жаловалась на нее или осуждала ее? Я обращаюсь с ней уважительно ради вас.

Генрих пожал плечами:

– Она может смотреть на это иначе. Но не в том дело. Я хочу, чтобы вы знали: она обладает качествами, которые сделают ее хорошей королевой. Она добродетельна, поверьте мне, что бы о ней ни говорили люди.

Екатерина выпятила губы:

– Все говорят, что она ваша любовница.

– Нет, Кейт. Именно это я и пытаюсь объяснить вам. Я, как никто другой, могу заверить вас в ее непорочной девственности. Она происходит из благородного семейства королевских кровей; она хорошо образованна и очевидно способна к вынашиванию детей.

– Учитывая ее непорочную девственность, откуда вам это знать?

Екатерина не собиралась ссориться с Генрихом, но не могла сдержаться, хотя сама понимала, что ее слова звучат язвительно.

– Она молода.

Это было жестоко и вызвало Екатерину на новую колкость.

– Она старше, чем была я, когда мы поженились. И она провела немало лет при французском дворе, а он известен распутством. Говорят, ни одна фрейлина не покидает его девственницей. Госпожа Анна воистину должна быть исключительной женщиной.

– Кейт, мне неприятны ваши намеки.

Щеки Генриха порозовели, и это должно было послужить предостережением для Екатерины, но взыграла ее гордая испанская кровь.

– Я ни на что не намекаю! Женщина, которая принимает ухаживания женатого мужчины и крадет мужа у другой женщины, быть добродетельной никак не может!

– Кейт, я вам не муж! – зло заявил Генрих.

– А я говорю – муж! Пока это подтверждает папа, госпоже Анне лучше не возноситься в мечтах.