Екатерина Арагонская. Истинная королева

Как же до этого дошло? Куда подевался тот златовласый юноша, который пришел к ней здесь, в Гринвиче, в этом самом дворце, и предложил свое сердце? Сейчас Екатерина смотрела на него через стол, а он гневно сверкал на нее глазами. О, она думала, что умрет от горя.

К этому Генриха привел Уолси – Уолси и Анна Болейн, эти два дьявола, что сидели на плечах у жертвы и вливали ей в уши яд. Это не тот Генрих, которого она знала и любила. Его сбили с пути, развратили эти злодеи.

– Причина всего этого – вы, господин мой кардинал! – кинула Екатерина Уолси.

С этими словами она встала, сделала реверанс королю и оставила их обоих с разинутыми ртами.

Уолси нагнал ее в галерее. Лицо его в лунном свете, лившемся через кружевной оконный переплет, казалось перекошенным."

"– Мадам, я молю вас выслушать меня, – тяжело дыша, с мрачным лицом произнес кардинал. – Я не стремился к этому разводу. На то была воля короля. У меня не было иного выбора, кроме как исполнять его приказания. Если папа останется непреклонным, дни мои сочтены, и мне страшно думать о последствиях.

Екатерина слышала отчаяние в его голосе. Ее это удивило. Там, в кабинете, речь кардинала звучала уверенно.

– Я вам не враг, мадам, – продолжил Уолси. – Вы и ваша дочь вызываете во мне сочувствие. Будь на то моя воля, я бы не ставил его святейшество в такие невозможные условия. Непочтительность к папству растет день ото дня, и меня беспокоит, что это Великое дело только ухудшает ситуацию. А когда король объявит войну императору – поверьте мне, это произойдет в ближайшие недели, – ваше положение станет еще более ненадежным. Я бы не стал подбрасывать дров в огонь. Но госпожа Анна и ее друзья подорвали мое влияние на короля. Он теперь не слушает меня, хотя и нуждается во мне, потому что знает: если кто-либо и может добыть ему желаемое, так это я. Так что руки у меня связаны.

– Мы все делаем то, что должны, – Екатерина смягчилась, но лишь слегка, – и я полагаю, вы многого лишитесь, если утратите благосклонность короля.

– Как и все мы, мадам. Я это понимаю. А теперь мне надо идти, меня не должны видеть разговаривающим с вами один на один. Желаю вам спокойной ночи.

Екатерина смотрела ему вслед и впервые в жизни заметила, что плечи кардинала ссутулились и вообще у него подавленный вид. Неужели та хрупкая девушка действительно обладала такой силой, чтобы повергнуть всемогущего кардинала?

Глава 24

1528 год

Генрих был вне себя от ужаса. Жаркое лето вызвало новую вспышку страшного английского пота. В Лондоне умерли тысячи людей, и казалось, эпидемия распространяется с угрожающей скоростью.

Екатерина не на шутку встревожилась, когда однажды утром в ее покои влетел король. Его лицо стало бледной маской страха.