Екатерина Арагонская. Истинная королева

– Взбодритесь! Его святейшество восстановит справедливость!

Анна Болейн вернулась ко двору в Гринвич ровно к Йолю[17], и Екатерине снова пришлось страдать, видя ее танцующей с Генрихом. К ее облегчению, появился Мендоса.

– Счастливого Рождества, ваше высочество!

– Того же и вам, ваше превосходительство.

Посол понизил голос:

– Я должен быть краток. У меня есть для вас новости. Папа бежал из плена, но он остается зависимым от императора. Мой господин приказал Клименту не предпринимать никаких шагов для аннулирования брака вашей милости и не допускать рассмотрения этого дела в Англии. Из Рима пришли сведения, что кардинал Уолси просил его святейшество дать ему полномочия заслушать дело и вынести решение. А еще он требовал назначить папского легата и даже отправил в Рим черновики решений: одного – об аннулировании вашего брака и второго – о дозволении нового, на которых папе нужно было только поставить печать и подпись.

Екатерина едва успевала осмысливать сказанное, а времени задавать вопросы не было…

– Благодарю вас, – тихо произнесла она."

"Генрих, смеющийся и разгоряченный танцем, вернулся и сел на трон рядом с ней. Мендоса тут же исчез.

– Могу я поговорить с вами? – спросила Екатерина Генриха.

– Позже, – ответил он, и его радостное настроение стало улетучиваться.

Он следил, как Фрэнсис Брайан ведет Анну в круговой танец.

«Позже» так и не наступило. Прошло несколько дней, но Генрих не дал Екатерине возможности поговорить с ним наедине. А то, что она собиралась с ним обсудить, было так важно. Екатерина едва не сходила с ума от досады.

Во время рождественских праздников епископ Фишер отыскал Екатерину в ее покоях и попросил об аудиенции.

– Мадам, – сказал он, длинное лицо его при этом было сурово, – я не мог не высказаться в защиту законности вашего брака, и скажу вам то, что заявил кардиналу Уолси: никакой божественный закон не запрещает брату жениться на вдове своего почившего брата. Вы можете опираться на разрешение папы, в противном случае чего ради Христос сказал бы святому Петру: «И что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах».

– Добрый епископ, ваши слова согревают мне сердце, – сказала ему глубоко тронутая Екатерина, прекрасно понимая: надо обладать большой смелостью, чтобы в эти дни перечить королю.

– Это необходимо было сказать, мадам. И не позволяйте никому убеждать себя в обратном.

Маргарет Поул улыбнулась:

– Слышали бы вы, ваша милость, что говорит по поводу Великого дела мой сын Реджинальд!

Реджинальд, протеже Генриха, недавно вернулся из Италии, где обучался богословию за счет короля.

– Он придерживается того же мнения, что высказал здесь епископ.

– Я рад слышать это, леди Солсбери, – сказал Фишер.