Екатерина Арагонская. Истинная королева

Екатерина понимала, чего ждет от нее Генрих, но она в любом случае сделала бы это, а потому встала со своего места, опустилась перед королем на колени и воздела сцепленные в мольбе руки. Из глаз ее непроизвольно полились слезы.

– Сир, – умоляющим тоном произнесла Екатерина, – ради меня и ради этих несчастных женщин, которые вот-вот потеряют своих сыновей, я прошу вас, пощадите подмастерьев.

К ее удивлению, Уолси тоже неуклюже преклонил колени.

– Позвольте мне прибавить свою мольбу к просьбе ее милости, – обратился он к королю.

Екатерина не могла отделаться от мысли, что это был обдуманный шаг, предпринятый ради повышения своей – и Генриха – популярности в народе.

Создалось впечатление, что вздохи и стоны стоявших в зале несчастных вмиг выжидательно смолкли. Генрих в раздумье смотрел на двоих коленопреклоненных просителей у его ног. Екатерина молилась, чтобы он проявил человеколюбие; конечно, он не упустит возможности завоевать любовь своих подданных.

Глаза короля подобрели, как только он остановил взгляд на Екатерине.

– Ни в чем не могу отказать вам, – произнес он, потом повернулся к Уолси. – Ваши молитвы услышаны, мой верный советник. – Король поднялся. Его голос зазвучал колокольным звоном. – Все прощены и освобождены. Вы, молодые люди, можете благодарить королеву и кардинала за спасение ваших жизней.

Раздались радостные крики, подмастерья скидывали с шей удавки, подбрасывали их в воздух и проталкивались сквозь толпу к своим родным. Раскаты смеха и возгласы ликования эхом разносились по сводчатому залу, и отовсюду слышались молитвы за добрую королеву, мягкая просьба которой возобладала над гневом короля. Екатерина слышала, что говорят люди, и была глубоко тронута.

Генрих стоял подбоченясь и с широкой улыбкой наблюдал за сценой, которая разыгрывалась внизу.

– Вы хорошо сделали свое дело, Кейт, – сказал он. – И вы, Томас, тоже. – Король поднял руку, отвечая на приветственные крики в свой адрес. Мало что любил он больше, чем выражение любви поданных. – Теперь все довольны, и никто не пострадал.

Екатерина была вынуждена признать: в деле управления государством ее супруг достиг немалого искусства.

Вскоре после этого Екатерина с некоторым облегчением распрощалась с Маргаритой Тюдор и ее маленькой дочкой. Они уже около года жили в Скотланд-Ярде на содержании у Генриха. Муж Маргарет, граф Ангус, к огорчению супруги, отказался воссоединиться со своим семейством и обнаружил корыстные мотивы женитьбы, присвоив себе ее ренту в Шотландии. С тех пор Маргарита только и делала, что причитала и жаловалась, и даже Екатерина, сочувствуя несчастной, устала от этого.