Апельсиновый сок

«А если я вызову его и потребую повесить наконец люстру? Он решит, что интересует меня как мужчина? Или все гораздо проще, и он давно уже забыл о том, как отвозил меня домой? Попытался подкатиться, понял, что номер не проходит, и перекинулся на другой объект. Это в шестнадцать лет поцелуи имеют значение…» Все же она не могла не признать, что Громов заинтриговал ее: слишком велика была разница между развязным замом по АХЧ и музыкантом, игравшим для нее Бетховена. Абсолютно непонятно, как они, не имеющие между собой ничего общего, уживаются в одном человеке! И который из них целовал ее в машине?..

Нет, хватит, надо срочно начинать работать! А то зайдет кто-нибудь и увидит, чем главврач в рабочее время занимается. Она закрыла компьютер и подвинула к себе очередную порцию гневных посланий от страховых компаний. При всей их многочисленности содержанием они не слишком разнились: во всех ее ругали за перерасход средств на лечение пациентов. Веронике очень быстро стало скучно.

– Нет, ну как это умно – нанять армию людей, платить за ее содержание миллионы, и все ради того, чтобы не дать врачам потратить лишнюю сотню рублей на какого-нибудь пенсионера! – сказала Вероника в пространство.

Она надела халат и отправилась в терапевтический корпус. Нужно было что-то решить с платными палатами и раз и навсегда положить конец неразберихе, царившей в этом вопросе. Официально пациент должен был вносить деньги за «палату повышенной комфортности» в больничную кассу, а уж оттуда они шли на премии медперсоналу и благоустройство больницы. Правда, для Вероникиного предшественника такое состояние дел существовало только теоретически. После того как больные платили в кассу, этих денег больше никто и никогда не видел. Будто касса была неким порталом, дверью в иное измерение, где деньги исчезали бесследно. Поэтому заведующие отделениями старались не допускать своих пациентов до кассы, соблазняя их скидками. В конце месяца заработанные деньги делились между сотрудниками, при этом часть средств выделялась на ремонт и закупку таких необходимых предметов, как простыни, дренажная резина, градусники – на эти расходы прежний главврач денег не давал. Конечно, при таком раскладе приходилось скрываться от проверок администрации, а если заместитель главврача все же обнаруживал в одноместной палате неучтенного больного, завотделениями врали, что данный товарищ пребывает тут исключительно по медицинским показаниям, ибо тяжесть состояния не позволяет держать его в общей палате. Конечно, время от времени случались скандалы и выговоры, но игра, очевидно, стоила свеч, и подпольная деятельность продолжалась. Вероника склонялась к тому, чтобы ее узаконить.