Анжелика. Путь в Версаль

На него не погнушались явиться даже титулованные особы. Мадам Моран танцевала с Филиппом дю Плесси-Бельером, который был ослепителен в светло-голубом с сиреневым отливом костюме. На Анжелике было ярко-синее бархатное платье, обшитое золотым сутажом, и наряды партнеров чрезвычайно друг с другом гармонировали. Они были самой великолепной парой вечера. Анжелика удивилась, заметив, как ледяное лицо Филиппа осветилось улыбкой, когда он, высоко держа руку партнерши, вел ее через весь зал в бранле.

– Сегодня вы больше не баронесса Унылое Платье, – сказал он.

Она ревниво сохранила в памяти эти слова как внезапно обретенную редкую драгоценность. Тайна ее происхождения делала их сообщниками. Он помнил бедную серую уточку, чья рука дрожала в руке красавца-кузена.

«Ну и дуреха же я была!» – подумала она, склонив голову и задумчиво улыбаясь далекой юности.

Едва Анжелика закончила обустройство дома, как на нее нахлынула тоска. Одиночество в по-королевски обставленных покоях ее угнетало. Особняк Ботрейи слишком много значил для нее. В особняке никто никогда не жил, но у нее было такое чувство, что он полон воспоминаний и состарился от долгой муки.

«Это воспоминания о том, что должно было быть», – размышляла Анжелика теплыми весенними вечерами, проводя долгие часы у окна или возле огня. Она забросила все привычные дела, ее словно мучила какая-то болезнь, которую она не могла распознать. Ее тело – тело молодой женщины – было одиноко, а сердце и душа ощущали чье-то незримое присутствие. Случалось, что она внезапно вскакивала с места и с канделябром в руке спускалась к входу, ожидая сама не зная чего…

Кто-то вошел?.. Нет, все было тихо. Дети спали в своей спальне под присмотром преданных служанок. Она возвратила им отцовский дом.

Анжелика укладывалась в великолепную постель и не могла согреться. Она прикасалась к своему молодому, упругому телу и грустно поглаживала нежную кожу. Ни один из живущих мужчин не сможет уже утолить ее желаний. Она всю жизнь будет одинока!

Та часть квартала Марэ, где находился особняк Ботрейи, изобиловала множеством средневековых руин, поскольку здесь некогда высился дворец Сен-Поль, при Карле VI и Карле VII служивший любимой резиденцией французских королей. Дворец предназначался для монархов и принцев, и вокруг него располагались жилые постройки, галереями соединявшиеся с дворами и садами. Там размещались птичники, конюшни и площадки для игр и турниров. Знатные вассалы строили свои дома в непосредственной близости к королю. Островерхие крыши и башенки их добротных особняков, точно таких как в Сансе или в Реймсе, вклинивались в рельефы новых зданий.