Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Вы умеете лечить безболезненно, — сказал барон и подошел к пианино, — мне не зря вас рекомендовали. А вот в городской управе… — он ударил по клавишу, низкая басовая нота угрожающе загудела в комнате. — Генерал поручил передать вам, господин бургомистр, что он недоволен. Листовки по-прежнему расклеиваются.

— Помилуйте, господин барон, — обиженно возразил Рябинин. — Мы с ног сбились. В этом деле нам нужна помощь гестапо.

— С гестапо будет особый разговор, но борьба с большевистской агитацией — ваше дело!

Рябинин склонил голову в знак повиновения.

— Мы усилим наблюдение, господин барон. Конечно, они распоясались. У меня на доме опять была оскорбительная надпись."

"— Какая? — Барон поставил ногу на стул и натягивал перчатки; услышав ответ, он захохотал: — Как? «Собаке — собачья смерть!» Это я помню, да, в сборнике пословиц. О, русские пословицы очень меткие. — Он покровительственно похлопал Рябинина по плечу. — Не волнуйтесь, мы не дадим вам умереть такой смертью…

Барон улыбался, но его надменные глаза излучали холодный свет. Они не обещали жалости, если случится отправить бургомистра в гестапо. Рябинин пошевелил пальцами. Кисти рук у него были пухлые, подагрические, поросшие черными, не поседевшими волосами, а пальцы короткие, толстые. Интересно, достанет в них силы, чтобы сдавить намертво горло барону?

— Между прочим, господин барон, в городе уже сколько дней нет хлеба. Нас это очень беспокоит.

— Мы не снабжаем Россию хлебом, — стирая улыбку, сухо сказал барон. — А вы беспокойтесь, чтобы не было листовок.

В прихожей раздался еще звонок. Послышались шаги Тони, потом уверенный женский голос: «Доктор Рябинин принимает?» И голос Тони: «Доктор занят, присядьте, я узнаю».

Когда Тоня спросила, примет ли доктор еще пациентку, барон заинтересовался. Рябинин показал на часы: его ждали в управе.

— Успеете, — пренебрежительно бросил барон.

Рябинин не стал спорить и пригласил даму в кабинет.

Голубое платье с синей аппликацией у плеча открывало высокую нежную шею Галины. В руках она держала крохотную сумочку. Барон восторженно вскинул брови. Пепельные завитки волос упали на лоб, когда Галина слегка склонила красивую голову. Она поздоровалась с Рябининым, потом с офицером по-немецки. Она шла по комнате и говорила, будто встретила старого друга:

— Подумать, доктор, у вас тут все, как пятнадцать лет назад. И та же Аленушка, и грачи прилетели. И эта грустная сестра милосердия! Словно ничего в мире не изменилось за эти ужасные годы. В ваших стенах кажется, что и войны нет. И вы в такой же шапочке! — Она подошла к бормашине и дотронулась до ее гибкого чешуйчатого хобота. — Ах, как я боялась тогда этого чудовища!

— Простите, мадам, — стесненно сказал Рябинин.