Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

 — Это мой родственник, он там, с геологами.

Шатеркин крепко пожал руку Илюши.

— Если вас послал Семен, то вы не ошиблись — я капитан Шатеркин, будем знакомы…

37. У подножия счастья

В лагере было напряженно и тоскливо. Оспан, понурив голову, сидел на куче камней и время от времени приглядывался к черной щели, зиявшей в гранитной стене хребта. Он все ждал, что Илюша вот-вот вернется, но напрасно… «Эх, Илюха, Илюха, еловый сучок, бить тебя, варнака, некому, — сердито хмурил старик редкие и жесткие как щетина брови. — Купаться ни свет ни заря вздумал!.. Ну купался бы на здоровье у берега… Так нет, где там — давай на середину полезу, по бревнам поскачу… вот горе какое…»

Тагильцев тоже заметно нервничал; вся надежда теперь на Илюшу — удастся ли ему разыскать капитана Шатеркина.

— Напрасно ждете. — насмешливо и грубо пробасил Вепринцев, заметив подавленное настроение своих спутников. — Это будет великолепное блюдо на завтрак сибирским акулам. Я говорил, что этот желторотый шалопай плохо кончит. Он был слишком уверен в себе — плохая черта. — Все промолчали. — Мы приехали сюда не на приятный пикник, не любоваться прелестями природы, а работать. Да-да, ра-бо-тать! — крикнул Вепринцев. — А у вас в головах бродит черт знает что. Сегодня из-за этого Илюшки мы потеряли полдня. Я не могу больше допустить… не могу позволить такой роскоши, — Вепринцев не скрывал раздражения. — Не могу! И мне чтоб больше не хныкать!..

Вепринцев поднялся, поглядел из-под ладони на солнце, потом на свои давно не проверявшиеся часы и сказал властным тоном:

— Скорей доедайте вашу похлебку… Вооружайтесь лопатами, кирками — и за дело. — Он помолчал, привычно подтянул брюки и, заметив, что все смотрят на него и чего-то ждут, добавил: — Сегодня, друзья мои, мы должны обследовать здесь старую выработку, взять пробы породы, песка. Я решил, что мы сейчас же приступим к этой работе…

Забрав все необходимое, они снова тронулись в путь. Вокруг стояла древняя нетронутая тайга. Огромные, в три обхвата лиственницы и кедры могучими великанами возвышались над густым, местами непроходимым подлеском. Мягкие, изумрудно-бархатные мхи укрывали парную, истомившуюся по свету землю. Под ногами то и дело похрустывали сахарно-белые мохнатые шляпки груздей — их было множество."

"— Эй, старик, может быть, мы все же найдем где-нибудь тропинку? — крикнул Вепринцев Оспану, тяжело дыша и потирая глубокую свежую царапину на щеке. — На этих проклятых сучках можно оставить в качестве ёлочных украшений собственные глаза.

— Однако нет, парень… — отрицательно мотнул головой Оспан.

— Что вы, Павел Иванович! — вмешался Гурий. — Авторитетно заявляю: здесь лет тридцать с гаком ноги человеческой не было. Нехоженые места.