Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Кажется, что все идет против тебя: и время, и факты, и люди — все задались одной целью: задержать, помешать тебе, спутать все твои планы. И стоит только впасть в уныние, как дело безнадежно гибнет. Шатеркин больше всего боялся не препятствий, преграждавших путь к цели, а пагубного настроения безнадежности. Он всегда настороженно и чутко приглядывался к своим помощникам и заботился, чтобы их ни на минуту не покидала бодрость.

— Семь дней… Это же слишком много, а? — сказал он, испытующе поглядев в лицо Котельникову. — Целая неделя!

— Но ведь, Николай Иванович, без ревизии мы все равно не обойдемся: много ли, мало ли уйдет на это времени, проводить надо.

— Совершенно верно, без этого обойтись нельзя.

— Тогда давайте поскорее займемся ревизией. Я, например, готов сию минуту закопаться в этот архив и если потребуется, перевернуть его вверх ногами, — горячо воскликнул Котельников.

Шатеркин засмеялся, довольный ответом помощника.

— Похвальное желание.

— А кто будут ревизоры? — после небольшой паузы спросил Котельников.

— Придется создать комиссию. Для этого нужны толковые и опытные специалисты, хорошо знакомые с технической документацией Горного управления. Я думаю, что такие специалисты найдутся в самом Управлении, а помощников им мы подберем.

Шатеркин заглянул в настольный календарь, подумал, потом решительно отодвинул его и поднял глаза на Котельникова.

— Вот что, Алексей Романович: оформляйте сейчас же документы на производство ревизии и езжайте в Управление.

— Сюда привезти этих спецов?

— Нет-нет. Сделайте все на месте. Соберите их там же, послушайте, что они скажут. Ну, а потом уж и сами поговорите с ними, попросите их, может быть, они ускорят… Нам дорог каждый час…

— Я договорюсь, Николай Иванович, будьте покойны, — ответил Котельников, и серые, всегда живые и веселые глаза его лукаво заискрились. Действительно, кроме удивительной подвижности, он обладал какой-то покоряющей добротой. Люди невольно доверялись ему и видели в нем скорее не представителя власти, а друга, от которого просто неловко что-то скрывать. И все у Котельникова выходило просто, с шуткой, с добродушной, даже наивной улыбкой.

— Сделаю так, как надо, — еще раз повторил он.

— Это будет очень хорошо, — сказал капитан и, положив на плечо Котельникова руку, проводил его до двери.

11. Заключение криминалистов

Профессор Данилин и капитан Шатеркин столкнулись в дверях.

— Вот и отыскал вас, уважаемый студент третьего курса… Дудки, не спрячетесь! — неловко поворачиваясь в тесных дверях, как всегда весело ворчат профессор.

Данилин поставил в угол старею суковатую трость из памирской арчи, небрежно кинул на вешалку шляпу и сел к столу. Он был бодр и в самом прекрасном расположении духа.