Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Чем подробнее вы расскажете о своей деятельности на нашей территории, тем полезнее это будет прежде всего для вас…

— … Еще раз от души поздравляю вас, — сказал Степан Кириллович, выходя из-за стола и пожимая руку Шарипову. На этом и закончилась официальная часть беседы. — Прошу, — Степан Кириллович показал рукой на низенькое кресло перед столиком со стеклянной крышкой, — выпьем же за подполковника Шарипова, — он налил полный бокал Шарипову и плеснул немного вина на дно своего бокала. — Курите, курите, хоть сам я, как вы знаете, давно не курю, а люблю запах табачного дыма в кабинете… Как-то уютней.

Шарипов опустился в кресло, приподнял бокал: «Ваше здоровье!» — отпил глоток «Гурджаани» и закурил.

— Горько, что Ведин не дожил, — продолжал Степан Кириллович, — он бы порадовался вместе с нами. Он спрашивал у меня, скоро ли вы получите подполковника.

— Ведин не успел порадоваться даже своему званию подполковника, — ответил Шарипов.

— Да, не успел. Он не успел. И никогда не забывайте о том, кто и за что его убил. Не смейте забывать! — Степан Кириллович смотрел на Шарипова пронзительно и зло. — Память человеческая так устроена, что она очень многое отбрасывает. Но мы обязаны знать, что именно следует твердо помнить…

Степан Кириллович отпил глоток вина и откинулся в кресле, вытянув ноги вперед.

— Помнить — мстить, — негромко возразил Шарипов. — А мы не можем унижаться до мести."

"— До мести не всегда унижаются. До мести иногда возвышаются. И мы ничего не простим. Нет у меня — видит бог — мстительного чувства к этому Причардсу — мулло Махмуду. Но человек этот, каким бы благеньким он сейчас ни представлялся, — мой враг. А человек, которого убили его сообщники, — Ведин — мой друг. И Ведина ничем не заменить.

«Ведина ничем не заменить, — думал Шарипов, возвращаясь в свой кабинет. — Но и никого другого нельзя заменить. Потому что каждый неповторим. Ведина никем не заменить.

Я, которого поставили на его место, на этом месте, может быть, его и заменю. В чем-то я буду хуже. А в чем-то и лучше… Ну, а в жизни?.. А для Зины?..»

Он сел за свой стол, пустой, свободный, крытый зеленым сукном, похожий на поле аэродрома, — ни одной бумажки, только высокая лампа, как аэродромный маяк.

Степан Кириллович предложил ему перейти в кабинет Ведина. И, не дав возразить, жестко добавил: «Это не пожелание. Это распоряжение».

Он последний раз сидел в своем кабинете. В конечном итоге он всегда делал то, что хотел Степан Кириллович. Во всем, даже с Ольгой. За эти годы тысячи раз — на каждом шагу — он убеждался, что думают он и Степан Кириллович по-разному. А поступают одинаково.

«Но ведь в последнее время Степан Кириллович очень переменился, — думал Шарипов. — Это несомненно. Но не только он. Переменился и я. И все вокруг.