Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

 — Я сознаюсь, что, хотя и ждал этого вопроса, ответить на него мне трудно… Полтора века назад честный и добрый американец Томас Джефферсон говорил о своей стране: «Наше правительство никогда не имело у себя на службе ни одного шпиона». Очевидно, нравы людей с тех пор очень переменились. Очень переменились, если шпионы стали чуть ли не одной из Крупнейших статей правительственных расходов… Долгое время мне казалось, что без этого не обойтись, что это такая же неизбежная особенность современного общества, как парламент, как автомобили и футбольные состязания. И только впоследствии я понял, что ошибался…

Степан Кириллович подтверждающе кивнул головой и поднял глаза от стола.

— Я с вами совершенно согласен, — сказал он мягко и любезно.

Ему предстояла продолжительная, трудная и ответственная работа. Он уже не сомневался в том, что человек этот будет запираться до конца, будет хитрить и изворачиваться. А впрочем, чего можно было ожидать от шпиона, способного в таком возрасте точным и сильным ударом ножа по затылку убить своего сообщника и сбросить труп в речку… Теперь уже не имели значения ни вопросы, какие он задаст, ни ответы, какие получит. Больше того, неосторожный вопрос мог только повредить…

С видом крайнего простодушия, с грубоватой генеральской прямотой Степан Кириллович спросил:

— Желанием исправить эту ошибку и следует считать ваши письма о самонаводящихся ракетах?

На лице мулло Махмуда не дрогнула ни одна черточка.

«Значит, этот человек знал, куда попадут его письма», — подумал Степан Кириллович.

— Для меня большая неожиданность, что письма попали к вам, — сказал мулло Махмуд. — Я не думал, что их содержание может заинтересовать вас… Но, во всяком случае, писал я их с искренним желанием помочь по мере моих сил удержать то равновесие, которое установилось в соотношении между военной мощью держав двух противоположных лагерей.

«О майн готт, варум зо гросс ист дайн тиргартен?» — произнес про себя Степан Кириллович фразу, которую часто повторял его шофер в Испании, немец со странной фамилией Карои. — «О господи, почему так велик твой зверинец?..» Если даже платный агент пытается выдать себя за спасителя.

Ему страшно хотелось спросить у этого «спасителя»: «А с какой целью вы убили своего сообщника?» Тоже во имя того, чтобы на земле воцарился мир и в человецех благоволение? Но этого нельзя было сейчас делать, прежде всего нужно было прочесть, что он сам напишет об этом. Степан Кириллович привычно удержал себя от мстительного чувства и неосторожного вопроса.

— Спасибо, — сказал он, поднимаясь с кресла. — Я признателен вам за искренность. Теперь вам дадут бумагу и перо, и вам придется написать свою биографию. Пусть вас не смущают подробности — все они нас интересуют.