Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

На Выборгской стороне ты ее, Юрий, не ищи. Вероятней всего она переехала в другой район города, к кому-нибудь из своих друзей.

Соколов взял чистый лист бумаги и встряхнул свое вечное перо.

— Такова ситуация. Теперь нужно точненько и аккуратно разработать план заключительных операций."

"Нелегкое дело найти и схватить преступника. Но еще труднее бывает уличить его, доказать его вину. Никакой прокурор не дал бы санкции на арест и никакой судья не взялся бы судить Владислава Кастальского и его приятелей на основании тех улик, которыми располагала оперативная группа.

По существу пока никаких улик не было. Опоздание Кастальского — это еще не преступление. Звонок некой женщины? Доказать, что звонила именно Марго просто невозможно. Подкинутые чулки? Кто возьмется доказывать, что они похищены в доме на Мойке и подброшены участниками убийства?

У разведчиков милиции была только твердая убежденность в виновности этой группы. Но на весах правосудия для эмоций и логических построений отведено очень мало места. Нужны факты, нужны убедительные, неопровержимые улики. На поиске таких улик сосредоточилась теперь вся энергия оперативных работников.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

1До войны Виктор Леонидович Соколов был безусым юношей. Бриться он начал на фронте. В мешочек полученного им фронтового подарка чьи-то заботливые руки уложили простенький станочек безопасной бритвы. Солдатская бритва продолжала служить ему и после войны. Каждое утро Соколов привычно намыливал щеки и в три минуты сбривал чуть выросшую за сутки бороду.

В этот день он, впервые изменив долголетней привычке, повременил с бритьем до вечера и пришел в парикмахерскую на Невском проспекте.

Ждать пришлось долго. Соколов уже дважды пропустил очередь. Он ждал «своего» мастера. Наконец освободилось третье кресло справа, и Соколов вошел в ярко освещенный зал. Длинноногий парикмахер в белом халате окинул его оценивающим взглядом и, чуть наклонившись, полуутвердительно спросил:

— Будем бриться?

— И стричься, — добавил Соколов.

Так вот он Жорж! Теперь Соколов имел возможность сколько угодно всматриваться в его лицо. Никаких подозрений не мог вызвать у Жоржа такой интерес к его личности. Что еще остается делать человеку, облаченному в простыню и сидящему у зеркала, как не разглядывать своего мастера.

Жирное, самодовольное лицо. Наглость и трусость в маленьких сдвинутых к носу глазах. Неторопливые движения мягких, надушенных рук. Эти руки видела старушка в доме на Мойке… Какое орудие убийства держали они тогда?..

Ни один мускул не дрожит на лице Соколова. Обычный клиент у обычного мастера.

Жорж начал обрабатывать затылок клиента и наклонил его голову. Теперь Соколов видел только выстроившиеся на мраморной доске пузырьки с одеколоном и вежеталем.