Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Вот и все.

— А как ваш муж относился к матери?

— Он ее обожает. Для нее он готов на все. Они всегда жили вместе и только после женитьбы я настояла, и мы разъехались. Но Олег и по сей день большую часть своих личных вещей хранит у нее, чтобы она попрежнему чувствовала себя хозяйкой. Меня это не задевает…

— Не знаете ли вы, кто из близких знакомых бывал у Екатерины Петровны?

— По-моему, близких знакомых у нее вообще нет.

— Может быть, вам известен матрос, который по поручению Олега Константиновича привозил ей летом дрова?

— Не матрос — боцман. Он служил у мужа. Олег писал, что Скоробогатко то ли перевелся, то ли переводится на другой корабль.

— Его фамилия Скоробогатко?

— Да, Владимир Никифорович Скоробогатко. Он иногда, по поручению Олега, заходил к свекрови.

— Других лиц вы припомнить не можете?

— Нет.

— Теперь, Галина Яковлевна, — отодвинул Соколов протокол допроса, — я должен сообщить вам горестную весть. Позавчера ночью Екатерина Петровна была убита в своей квартире.

Тонкие руки женщины стиснули пожелтевшие, вздрогнувшие щеки.

Соколов продолжал говорить нарочито ровным голосом, хотя и не был уверен, что Гурова его слышит.

— Мы послали радиограмму вашему мужу. Он, вероятно, на днях прилетит.

Гурова смотрела в одну точку и покачивала головой.

— Успокойтесь, Галина Яковлевна. Вам нужно набраться мужества. Вы должны помочь и нам. Я вас прошу поехать со мной на Мойку и подсказать, какие именно вещи похищены убийцами.

Несколько раз пришлось Соколову повторить эти слова, прежде чем Гурова его поняла и встала со стула.

3Квартира 35 не отапливалась уже несколько дней и в маленькой передней было холоднее, чем на улице.

У порога Гурова испуганно остановилась. Соколов вошел первым, включил свет и громко крикнул:

— Входите, пожалуйста, Галина Яковлевна!

Гурова вошла и смотрела на все, как будто впервые попала в эту комнату. Густая пыль запустения уже лежала на каждом предмете.

Соколов открыл шкаф, поднял крышку сундука и стал медленно перебирать платья, белье… Постепенно удалось ему узнать у Гуровой, что отсутствует габардиновый плащ мужа и его же серый неношеный костюм… Увидев целлофановый конверт, она вспомнила, что нет нейлоновых чулок, недавно привезенных мужем. О других вещах она ничего не знала.

— Не было ли у Екатерины Петровны наличных денег или ценностей? — спросил Соколов.

Галина Яковлевна впервые замялась.

— О деньгах ничего не знаю… Были облигации трехпроцентного займа…

— Где они лежали?

— В вазе, — Гурова повернулась к буфету. — Здесь стояла фарфоровая ваза. В ней лежали облигации. Вазы этой не вижу.