Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Именно в это время я познакомился с этим мальчиком, взял его на учет и стал сигнализировать. Куда только ни писал, но толку не добился. Мальчик тонул на моих глазах, а помочь ему я не мог.

— Марат Иванович, — прикоснулась к его руке Ольга Васильевна, — забудем о прошлом. Начнем с того, что вы свой сигнал направляете в районный отдел охраны морального здоровья.

— Так точно. Я пишу в отдел, что в соседнем доме, в квартире шесть, живет семья алкоголиков и распутников, развращающих двух мальчишек.

— Андрей, ты получил заявление. Что предпринимает отдел?

— К такого рода сообщениям мы относимся как к сигналам бедствия. По аналогии можно сказать, что для нас это то же, что для райздравотдела сообщение о случае холеры или оспы. В тот же день по указанному адресу (условно, конечно, поскольку мы этот случай разбираем ретроспективно) выехала бригада, состоящая из социолога, воспитателя, юриста. На месте они привлекли в помощь автора заявления, в данном случае — Марата Ивановича.

— Кто у нас социолог? — спросила Ольга Васильевна.

— Наташа Артемьева.

Совсем молоденькая девушка выдержала направленные на нее взгляды, только прищурила подкрашенные реснички и заговорила с вызывающей серьезностью.

— Уже первое, поверхностное обследование показало, что семья Шрамовых — опасный очаг безнравственности. Оставляя в стороне анализ причин моральной деградации взрослых членов семьи...

— А почему, собственно, вы оставляете в стороне этот анализ? — спросил вдруг Афанасий Афанасьевич.

— Потому что... — Наташа растерялась.

— Потому что мы ограничили функции нашего отдела охраной детей, подростков, юношей, — пришла на помощь Ольга Васильевна. — Проблема морального оздоровления взрослых имеет свою специфику и требует особой разработки.

— А не от робости вы это говорите? — с улыбкой спросил Афанасий Афанасьевич.

— Именно от робости, товарищ Воронцов. Слишком смелое вторжение в жизнь взрослых может привести к разгулу ханжества и административному произволу. А если мы обеспечим моральное здоровье всего подрастающего поколения, мы тем самым вырастим взрослых, не нуждающихся в такой помощи. Сама проблема отпадет.

— У вас не вяжутся концы с концами, — как бы про себя проронил Афанасий Афанасьевич и что-то записал в маленьком блокнотике, потонувшем в его пухлой ладони.

— Дискуссия в конце. Дадим возможность нашему социологу закончить сообщение. Пожалуйста, Наташа.

— Нам стало ясно: оставить детей в создавшейся семейной обстановке — значит приговорить их к моральной смерти. Мы составили акт и, забрав детей, вернулись в райотдел.

— Какие были предложения?

— Это я скажу, — вмешался Симбирцев. — О таком чрезвычайном случае мы информируем городской отдел охраны морального здоровья.