Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Ты хорошо знаешь, что тюрьмы у нас не на век, и сам ты хочешь, чтобы они поскорее стали ненужными, и Марат Иванович за это. Так что никакого противоречия между вами нет."

"— Вот спасибо, Ольга Васильевна, — сказал повеселевший Антиверов, — выручила, умница. Мне с молодыми спорить не с руки, так прижимают, дыхнуть не дают. Да я и не затем пришел. Мальчонка один у вас, Шрамов Леня.

— Есть такой, — сказал Анатолий.

— Надо бы его вызволить. Нельзя его за решетку, Анатолий Степанович, поверьте мне, нехорошо с ним получилось.

— Он ждет суда за воровство.

— Ждет. Только неправильно это.

— Что ж он, не крал, по-вашему?

— Крал. По глупости и несчастью крал. А пройдет через вашу... ваш изолятор, через суд или там — колонию, того и гляди — пропадет. Нельзя этого допустить.

— Об этом нужно было в прокуратуре разговаривать.

— Разговаривал. И со следователем разговаривал, и с прокурором. Так ведь надоел я им, слушают вполуха. А главное дело — бумажка, через которую никак не перескочишь.

— О какой бумажке вы говорите?

— Еще когда его в детскую колонию за бродяжничество отправляли, года два назад дело было, просил я, доказывал — не составляйте на него бумагу, ничего эта колония ему не даст. Вы к его семье присмотритесь, в каких условиях мальчишка живет. Не послушались, составили. А бумажка с номером, со штампом — это как клеймо: на кого заведена, тот и сам на себя иначе смотрит — вроде бы в другой сорт людей переведен. И для учреждений разных такая бумага магическую силу имеет. Раз записано: бродяга, колонист — значит, вопрос ясен, дорога ему одна. А теперь, если и по воровству бумага будет — конченое дело. Сам Ленька поверит, что других путей нет, корнями начнет в воровскую жизнь врастать.

Анатолий слушал внимательно. За эмоциями Антиверова слышалась трезвая мысль.

— А что у него за семья? — спросил он.

Зазвонивший телефон отвлек Ольгу Васильевну, но, подняв трубку, она позвала Анатолия.

Звонила Катя. С укором напоминала, что его ждет Таисия Петровна.

— Выхожу, Катюша, — виновато откликнулся он.

Марату Ивановичу Анатолий сказал, что для продолжения беседы у него нет времени, и пообещал прийти к нему, чтобы познакомиться с семьей Лени Шрамова.

Антиверов тоже поднялся.

— Пойдемте вместе, я вам еще по дороге кой-чего втолкую.

Они уже стояли в передней, когда вошла Антошка. Она растерянно посмотрела на гостей, неловко поздоровалась, тут же попрощалась и ушла к себе.

Анатолий уже надел фуражку, когда из комнаты донесся ее голос:

— Толя! Зайди-ка, я тебе чего скажу.

Анатолий вошел и встретил ее осуждающий взгляд.

— И тебе не совестно, — ревнивым шепотом заговорила она, — пока меня не было, с мамой сидел, с этим дедом сидел, а со мной?

— Антоша, поверь, нет времени. Очень нужно домой.

— А мне поговорить нужно, тоже очень.