Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Скажи, что через час... Меня сегодня уже не будет, спасибо тебе, милая, до завтра! После объясню все!"

"Я выпалил это на одном дыхании, торопливо заталкивая в кейс рукопись мерзопакостной ""Из бездны - вдвоем"" и другую, еще более увесистую - своего романа, который никто здесь так и не удосужился прочитать. Времени у меня было считанные секунду, но я знал, что успею. Им-то подниматься на третий этаж, а дверь мужского туалета с нашей соседняя...

Оттуда, через оставленную в дверях щелку я наблюдал, как через пару минут в коридоре появились мои недобрые знакомцы, как они направились прямо к нашему кабинету, как вежливо постучали и вошли.

Двух минут, которые мне пообещала Люся, было более чем достаточно, чтобы спуститься по лестнице в вестибюль и, выйдя из здания, завернуть за угол.

Теперь - сто шагов до трамвая, а машины сюда уже с неделю не заворачивают - очередной ремонт дороги... Так-то, мой Джига!

4

Глава 5. Павлиний хвост В два часа Марьяна у больницы не появилась... Я был у въезда на территорию Пироговки уже в двадцать семь минут второго и не отходил от распахнутой решетки ни на шаг, чтоб ненароком не прозевать ее. В сравнении со вчерашним сегодня было вполне терпимо, даже на солнцепеке. Тротуар, зажатый с обеих сторон киосками и прилавками-раскладушками, кишел пестрым людом, что-то покупающим, приценивающимся и просто разглядывающим заморские фрукты, ранние помидоры, сосиски, зацеллофаненные ломти грудинок, соки, шампуни, массажные щетки и прочую дребедень. От покупки каких-нибудь апельсинов старушке сам я решил пока что воздержаться: успеется, неизвестно, придет ли еще Марьяна.

В два десять я прошел в больничный двор и сел на лавочке наискосок от входа в корпус с табличкой ""Приемный покой"", рассудив, что Веру Семеновну - вроде бы так ее называла Марьяна? - навряд ли перевели отсюда. О какой-либо операции речи не было, с ушибами больные просто лежат. Млеющий на солнышке старикан в жеваной полосатенькой пижаме подсел ко мне, пытался заговорить и отстал.

Марьяна не появилась. Я взглянул на часы: два двадцать... Тоскливое раздражение - то ли на нее, то ли на себя, не поймешь - подбиралось из глубины груди к горлу, словно позыв тошноты...

Белоснежный, по-лягушачьи приплюснутый ""сааб"" медленно проплыл мимо моей лавки и притормозил прямо напротив входа. Плечистый молодой человек в затемненных очках и черной трикотажной рубашке вышел из машины, быстро обошел ее и открыл заднюю дверцу. Я равнодушно следил, как он принимает от кого-то сидящего в салоне цветной пластмассовый пакет с ручкой, как помогает выйти из машины изящной женщине в мини-юбке. Когда она, выйдя, распрямилась и подняла голову, мое безразличие испарилось вмиг: это была Марьяна!..

Я судорожно вцепился пальцами в сидение, но не вскочил, не окликнул ее.