Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Гетера! Ге-те-ра!

А у дежурной было весело. Там что-то обсуждали вполголоса, прыскали со смеху. Там не было многозначительного надувательства, как в газетах, мелкого эгоизма, обгаживания, как в почте деревенских доброжелателей.

Вдруг потянуло туда, в компанию сверстников, вдруг захотелось стряхнуть с себя начальничьи перья и сделаться обыкновенным парнем, даже немножко трепачом и зубоскалом, каким был до армии. О время, о заботы!

Махнув рукой на дела, Пирогов вышел в общую комнату. Варвара сразу замолчала, посерьезнела, поднялась за барьером.

— Где все наши? — спросил Корней Павлович, несмело и неловко маскируя причину своего быстрого возвращения. Если бы Пестова сказала ему: не темни, начальник, он покраснел бы и спрятался в кабинете, не дожидаясь ответа на свой вопрос. Но Пестова сначала пожала плечами, потом посмотрела на ходики и ответила:

— Так ведь время, товарищ лейтенант.

Часы показывали половину десятого. Двадцать один тридцать.

— Действительно, — Пирогов улыбнулся виновато и конфузливо: дальше-то что? Вся и хитрость твоя, как столбик из песка, как дом из предутреннего тумана. Нет у тебя, Корней, брюсовского таланта. Не режиссер ты и не актер даже. Статист! Так, кажется, называют людей, исполняющих второстепенные роли. И в театре, и в жизни реальной.

А лицо Варвары пунцовело и лучилось здоровым смущением от нечаянного везения — встречи с любезным сердцу парнем, и вдруг понял Пирогов, что его неодолимо манит погреться у чужого счастья.

Он даже испугался немного: надо ж такому приключиться! Куда конь с копытом, туда и рак с клешней. У бойца, поди, отпуск по минутам расписан, минутки тс, как четки, одна к одной плотно прилегают, и нет завалящейся среди них ему, Пирогову, назначенной. Но не хотелось идти домой. Последнее время он извелся вечерами в пустых четырех стенах. Они нагоняли на него почти суеверный ужас… Ударцев, Якитов, Пустовойтов… Кражи, кражи, кражи… В старом неподъемном купеческом сейфе, который был непременной принадлежностью хоромины, становилось тесно от папок с нераскрытыми делами. Такая статистика кого угодно вывела бы из равновесия.

Он потоптался на месте и хотел уже заглянуть к Брюсову, как вдруг Варвара, спохватившись, протянула матерчатый мешочек.

— Угощайтесь, товарищ лейтенант.

Пирогов заглянул в мешочек, двумя пальцами вынул серо-коричневый кусочек сухого фрукта или овоща. Понюхал. Лицо его отразило недоумение и сразу за ним — радость узнавания.

— Сахарная свекла? Откуда?"

"Он знал свеклу с детства, с отцовского дома, когда жил в лесостепном районе. А в горах свекла, да еще в таком виде, была привозной редкостью.

Поблагодарив, Корней Павлович отправил кусочек в рот, стиснул зубами, осторожно принялся высасывать сладкий сок.