Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Сделал знак Долговой, зовите, кто там…

Старик был стар и сед, как Берендей. Он вошел на подогнутых ногах, хмурый, но не страшный, как ему, наверное, хотелось. Пока он шаркал войлочными обутками, обшитыми кожей, Пирогов пытался угадать, какое важное дело привело его в НКВД.

— Слушаю вас, отец, — сказал, усадив посетителя удобней.

— Дело у меня семи аршин, семи вершков, — сказал старик протяжно, точно причитая слова, достал из-за пазухи бумажку. — Не хочу Германом быть. Русский я.

Заявление было и того путаней. Старик ругал фашистов и не хотел, чтоб его считали тоже…

— Не герман я. Восемьдесят лет русский, слава богу…

Пирогов уже чуть не начал сердиться, но тут до него дошло: старика зовут Германом Ильичом Большаковым. Дряхлый и немощный, он, видите ли, нашел способ выразить свое отношение к идущей на нас Германии и, поощряемый какими-то шутниками, пришел отказаться от своего немецкого имени, просить новое имя себе.

— Иван али Михайло там…

— Да зачем вам это? Вас же все знают как Германа. Не привыкнут люди к новому вашему имени.

— Да русский же я. Не герман.

«Екалэмэнэ! Еще подарочек Ржанецкому отделу. И в шею его не вытолкаешь. Мотив у старика прямо патриотический».

— Повременил бы ты малость, отец. Ну хоть недельку. Мы выясним, что да как. А?

Старик затряс головой: не-ет, не согласен, теперь же и делай. Корней Павлович пригласил Ирину Петровну.

— Вы знаете, как объяснить?.. Что значит имя Герман?

Она удивилась искренне, хотя лицо ее не выразило всего удивления, оставалось неподвижным и бесстрастным. Помедлив, она ответила, что никогда не задавалась таким вопросом.

— Кто может знать?

— Из учителей разве кто. Или библиотекарша… А может, этот? — Показала на дверь через плечо. — Он целыми днями рассказывает байки дежурным. Откуда в нем столько берется? Он и «Затерянный мир» читал.

— Давайте его сюда.

Старик понял, что дело его завертелось, закрутилось. Принял важную позу. Приготовился все видеть и слышать.

Но вошел Брюсов и, против ожидания, все усложнил.

— Как пишется имя? — спросил, выслушав Пирогова. — Одно «эн» на конце или два?

Этого сам старик не знал.

— Как у вас в паспорте?

— Какой же пашпорт в деревне? Нету пашпорту.

— Но где-то вы должны быть записаны."

"— Не без того. Сперва в церковную книгу занесли, потом — в сельсовете.

— Надо бы знать — одно или два «эн».

Водевиль затягивался. Пирогов послушал-послушал, спросил:

— Какая разница — одно «эн» или два?

— Большая. Как пол и потолок. — Ткнул пальцем вверх. — Герман с одним «эн» — это вроде как родной означает. С латинского — родной… А если два «эн», то это, правда, немецкое имя. Херманн — воин.

Старик оживился, засуетился, глянул на Пирогова, на Брюсова, снова на Пирогова уставился победно.

— Немецкое таки!..