Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

— Ты дома? — спросил рассеянно, хотя где же быть Пирогову еще, если отвечает по домашнему телефону. — Подошел бы ты бегом.

Перед исполкомом стоял конный обоз из десяти подвод с узлами, корзинами, чемоданами, ребятишками. Три десятка женщин, судя по кокетливым кофточкам, ярким укороченным приталенным платьям, легким туфелькам и тонким чулкам, три десятка городских женщин терпеливо и покорно глядели на двери исполкома, ждали. Они даже не разговаривали между собой. Две местные старушки приставали к одной, другой с вопросами. Они отвечали коротко, лишь бы не показаться неучтивыми."

"Сделав вид, что погружен в свои мысли и потому никого не замечает вокруг, Пирогов тенью проскочил мимо, нырнул в полумрак длинного коридора. Он понял, какая новая забота свалилась на Паутова, и теперь соображал, как может помочь ему. В селе стало тесновато после нескольких таких наездов эвакуированных.

Предрик сидел в окружении четырех женщин, похоже, предводительствуемых крупным, благородной наружности мужчиной в коричневом костюме в полоску, еще новом, но уже местами заляпанном, свисающем мешком.

— Такое дело получается, — сказал Паутов, увидев Пирогова и жестом указывая на стул. — Тридцать семь взрослых, сорок один ребенок. Что мы имеем? Семьдесят восемь человек! Правильно я посчитал? Так вот, семьдесят восемь кроватей надо найти и расставить где-то. Кровати за мной, жилье — за тобой.

— Странно, — сказал Пирогов. — Облисполком ни словом не предупредил нас.

— Видишь ли… — Паутов не мигая уставился в глаза Корнею Павловичу. — Вообще-то их распределили в Муны. Но тут… Как бы толково объяснить тебе?.. Устали они страшно. А до Мунов еще два дня скрипеть на телегах и пешком шагать… А нам цех по пошиву подсумков из области подбросили. Вот и кумекай.

— Ясно, — отозвался Пирогов. — Тогда я пошел.

Паутов кивнул, но придержал настороженным пальцем.

— Прописать надо завтра же. А то хватятся…

— Ясно, — повторил Корней Павлович. Подумал: легко дать распоряжение, да не вдруг выполнишь его. Надо обойти срочно всю деревню. Тридцать семь углов! А приезжие с ног валятся от усталости. — Откуда будете? — спросил у женщин.

— Из Ленинграда.

В груди у Пирогова засосало. К ленинградцам особое отношение было.

— Из блокады, значит?

— Да, — ответила одна. Другие головы опустили.

— Виноват, если нечаянно… Мы тут знаем про вас… Про ленинградцев. Много знаем.

Поднялся, энергично одернул гимнастерку, надвинул фуражку на брови. Встал и тот благородной наружности мужчина.

— Разрешите вас сопровождать? Для компании. — Голос у него оказался неожиданно высоким, прямо-таки бабьим. Пирогов будто только сейчас заметил, разглядел его. Удивился свежести лица, а главное, полноте.

— Виноват, вы тоже из Ленинграда?

— Я из Харькова.