Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

«Затерянный мир»!

— «Затерянный мир», — повторил Пирогов. — «Затерянный мир». Про диковинных зверей, говорите? Будто про наши горы?

— Михаил так сказал.

— А писатель заграничный?

Будто маленький червячок шевельнулся в груди у Корнея Павловича. Шевельнулся, встал столбиком и замер настороженно. Что за диковинные звери завелись в горах? Не их ли испугался конь Ударцева и бросился под кручу с седоком?

Он поднялся, в волнении прошелся по кабинету. Ирина Петровна проводила его сухим взглядом и тоже вдруг засобиралась.

— Сидите, сидите. — Пирогов решил, что она неправильно истолковала его движение. — Отдыхайте.

— Пойду уж. — Окинула взглядом кабинет, потупилась.

— Вы это… Завтра можете побыть дома.

— Нет-нет. Лучше на работе… Да, не знаю, как и сказать… Может, напраслиной чужой век заем, а может, и наш орел муху словит… Вы обратили внимание, что на правом нагрудном кармане у Михаила Степановича оборвана пуговка?

— Я видел. Но ведь и круча… Камни кругом.

Она опустила взгляд, сказала ненавязчиво, как бы рассуждая вслух:

— В том кармане Михаил Степанович носил записную книжку. Старенькую, в кожаной коричневой обложке… С тиснением… Да. С тиснением под каменную стену. Не кирпичную, а именно каменную… Не очень строгую кладку… В той книжке Михаил, — извините, — Михаил делал пометки для памяти. Две-три буковки, дату… Он все обычно держал в голове, но иногда нуждался в… в намеке, что ли… А еще в записной книжке лежал тоненький карандашик. Знаете, их еще называли дамскими. Он чуть-чуть толще спички. Снаружи сероголубой, блестящий.

— Почему вы не сказали об этом в первый вечер?

— Капитану было не интересно, вас он не хотел понимать. Да и вообще, наверное, сразу в голову не пришло.

— Непростительная оплошность, — сказал Пирогов сухо. — Я поищу на том склоне. Побываю и поищу.

И вдруг понял, что лукавит перед собой: он внимательно осмотрел склон. Записная книжка, пусть она со спичечный коробок, — не иголка. И карандашик — тоже, даже если он чуть толще спички, не длинней папироски и называется дамским.

Впрочем, чем черт не шутит, пока бог спит.

По пути домой он завернул в отдел милиции, потянул за ручку входную дверь. Она оказалась запертой изнутри. Корней Павлович стукнул раз, другой. Осторожно, чтоб не переполошить дежурную.

— Кто там? — по-домашнему спросила она из-за двери.

Он назвался. Девушка ойкнула, попросила минутку подождать, убежала, судя по шагам, за барьер, быстро вернулась, откинула запоры.

— Извините, товарищ лейтенант.

Он кивнул, прошел в свой прежний кабинет. Нерешительно опустился на стул против стола.

Зачем он здесь? Что ему понадобилось среди ночи? Ах да! «Затерянный мир». Звери, которые вымерли до человека… И чистая папка на столе Ударцева.