Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Но та минута, похожая на школьную, когда он «плавал» у доски, оказалась сверх ожидания суровой. Тут-то и мелькнуло первый раз — индюк.

Наконец, точно очнувшись, Ударцев шевельнулся, откинулся на спину. И сразу вырос на четверть, сделался шире. Над левым нагрудным карманом Пирогов разглядел маленькую лохматую дырочку. Вокруг нее темнело круглое пятно. Он не успел оценить это наблюдение, как Ударцев ребячески прицелился в него пальцем, заговорил:

— Пограничник…

Корней Павлович, переволновавшись и передумав черт знает что, не понял, спрашивает он или утверждает.

— Так точно, пограничник, — ответил как учил устав.

Ударцев кивнул. Продолжал негромко, на одной ноте:

— Командир отделения, старшина погранзаставы… Годичные курсы… Младший лейтенант. Командир взвода в учебном подразделении… Уволен на «гражданку» после расформирования отряда… Приглашен в эн-ка-вэ-дэ. Оперативная работа… Месячные курсы… Ничего не пропустил из анкеты?

«Арап, — подумал Пирогов. — Неужели считает, что я не понимаю, откуда у него моя анкета?.. Или он меня за сибирский пим принимает?»

Вслух ответил:

— Происхождение забыли. И что четыре месяца назад женился.

— Происхождение не вызывает сомнения. Что касается другого — не берусь судить.

«А разве тебя просят? Нужны мне твои суждения как…» Но виду не подал, что оскорблен, задет за живое.

— Разрешите предъявить документы?

Ударцев чуть вскинул брови, что могло обозначать и восхищение деловитостью и недовольство попыткой сломать разговор.

— Успеется… Жду вас завтра, — заглянул в календарь. — Завтра в восемь тридцать. Здесь… А сейчас идите мыться, бриться, отдыхать с дороги… Вас проводят.

И сам поднялся. И оказался очень рослым, ладно сложенным.

В маленькой чистенькой приемной Пирогов столкнулся с девушкой в синей милицейской гимнастерке, черной юбке, черном берете. На голубых петличках поверх отложного воротника не было ни эмблемы, ни других знаков различия. Девушка только ступила через порог, еще была возбуждена быстрой ходьбой. Секретарша Ударцева, узколицая, востроглазая женщина в пошитом «городском» костюмчике, строгая, как и начальник, не дав ей перевести дух, указала на Пирогова:

— Покажи товарищу квартиру.

Квартира оказалась небольшим бревенчатым домиком, поднятым на высокий каменный фундамент, с крыльцом, маленьким коридорчиком, размером с вагонный тамбур. Дальше шли кухонька и комната по старой русской традиции, разгороженные печью с высоким — до потолка — обогревателем. Это была первая квартира Корнея Павловича, первая собственная, ибо родительский дом был теперь не в счет и оставался далеко. Два года работая в управлении, жил Пирогов в холостяцком общежитии, а после женитьбы снимал угол с кроватью у чужого деда и бабки.