Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Корней Павлович укоризненно глянул на Кречетова: не обязана секретарша знать это, не дело намекать на деревенские слухи… Капитан выждал некоторое время, настаивать на ответе не стал.

— Тогда припомните: в день отъезда Ударцеву кто-нибудь звонил? По телефону звонил?

— Ему часто звонят. — Она говорила в настоящем времени.

— В тот… Тот день.

— Были… Местные разговоры… С соворганами… А чтоб из района, не помню.

— Я справлялся, — быстро пояснил Пирогов. — Каких-то поручений от соворганов Ударцев не получал. Его отъезд был неожиданным. Не чаяли его и в Покровке видеть, куда он направлялся.

Кречетов терпеливо выслушал. При этом лицо его оставалось бесстрастным. Казалось, он загодя знал ответы слово в слово и теперь выслушивал их, чтоб убедиться в правильности, точности своего ясновидения.

— У него раньше бывали внезапные отлучки?

— Если ненадолго. Когда он уезжал на день-два, он предупреждал.

— В какую сторону отлучался он раньше чаще всего?

Ирина Петровна прищурилась. B темных, почти черных зрачках вспыхнул сердитый огонек.

— Не знаю.

— Как часто?

— Я не считала. — В голосе ее послышались враждебные нотки, недоверие. Она была слишком предана Ударцеву, чтоб спокойно глядеть, как малознакомый, бесцеремонный капитан по-хозяйски роется в ящиках чужого стола и задаст вопросы, за которыми она угадывала скрытый дурной смысл.

— И последнее, — продолжал Кречетов, не обращая внимания на неприязнь к себе. — Вы здесь родились, живете… На вашей памяти были случаи, когда седок… по неопытности, по недосмотру — назовите как удобно это вам — падал с конем под кручу?

Она провела ладонью под носом, показалось, при этом отрицательно качнула головой. Ответила неторопливо и тихо:

— Что ж тут мудреного… Это вам любой скажет.

— А вы лично? Вы помните кого-нибудь?"

"Подумав немного, она снова провела рукой по лицу. Назвала фамилию, приблизительное время — начало тридцатых, — место падения. Оно не совпадало с местом падения Ударцева, даже было не в той стороне, но Кречетова интересовала лишь возможность такой нелепости. Сам факт.

— Он погиб? — спросил Пирогов осторожно.

— Да, там было очень высоко… Или перед войной… Депутат сельсовета…

— Вот даже как? — Кречетов вынул из среднего ящика стола четыре чистых листа бумаги, протянул Долговой. — Коротко напишите. Или напечатайте. В двух экземплярах… Тот и другой случай.

Она вышла в приемную. Капитан встал, открыл ключом металлический ящик-сейф, заглянул внутрь. Там лежали бланки, штемпельная подушка, печать, винтовочный патрон, бледно-желтый с блестящей, почти белой острой головкой — пулей. Кречетов машинально переставил его с места на место, но Пирогова заинтересовала необычная светлая расцветка.