Антология советского детектива-1

— Ты представляешь, что тебя ожидает за шпионаж? — задал вопрос Штольц.

— Концлагерь, — угрюмо бросила женщина.

— Кто знает, кто знает… Может случиться, что ты умрешь под пытками. А это подобие ада. Ты готова к этому?

Женщина промолчала.

— Там тебя, красавица, уже ждут двое. По секрету, они — садисты. Ганс, проведи ее к Гардекопфу, пусть покажет свои машинки и объяснит их назначение. Если это не произведет впечатления, оставь ее там. Подождем: пока поумнеет.

— Вставай, — глухим, надтреснутым голосом приказал Крамер.

Стенли, тяжело переставляя ноги, словно на них висели пудовые гири, вышла из комнаты.

— Разве не мог Крамер начать допрос без лишних сентиментов? — спросила Эльза Штольца.

— Допрос — искусство, фрау. Чем больше контрастов, тем лучше результат. Сейчас, когда Гардекопф рассказывает ей назначение каждого хитрого предмета, смакуя и ухмыляясь, у нее дрожит каждый нерв. А наш лейтенант любит работать с женщинами. Это его месть прекрасному полу. Его никто не любил, а только презирали и ненавидели.

— А если она во всем признается, ее не отдадут Гардекопфу?

— Думаю, нет.

— Кто эта женщина?

— Агент американской разведки. Работала с Мартином и Аланом Дейсом. Их уже нет в живых. Остался резидент и, возможно, кое–кто еще, так как в покушении на Алана Дейса участвовали два человека. Можем ли мы быть гуманными, когда американские шпионы разгуливают по Берлину?

— Нет, господин штандартенфюрер.

— Но я заметил, тебе не нравится стиль допросов, который мы избрали, чтобы развязать ей язык.

— Все это незнакомо мне. Я не работала в контрразведке. Видимо, я плохой разведчик, еслп вам показалось, что допрос с участием Гардекопфа мне не по душе.

— Ты можешь предложить что–то более эффективное?

— Не знаю. Концлагерь — та же могила, мучительная смерть.

— Но ведь ты — тоже женщина… Работала в далекой России, рисковала жизнью, ходила на острие бритвы.

— У меня иная судьба. К разведке меня с детства готовил отец.

Штольц испытующе посмотрел Эльзе в глаза."

"— Я понял тебя. Первый раз перенести трудно. Не выдерживали люди и покрепче. Мне самому эта траурная музыка не приносит радости. Но другого пути у нас нет.

В комнату вошла Стенли, а за ней Крамер. Американка была бледна, губы ее дрожали. Она растерянно озиралась, переминаясь с ноги на ногу.

— А ну–ка, садись, — жестко приказал Крамер.

Она невидимым взглядом окинула комнату, боязливо села на стул.

— Я все расскажу, только не посылайте меня в ту страшную комнату.

И начала глухим дрожащим голосом:

— В нашу группу входило шесть человек: Мартин, Алан Дейс, Фред Стоун, Джон Форд, Джек Корн и я. Печальный конец первых двух вам известен. В начале года куда–то исчез Фред Стоун. На свободе остались резидент Джек Корн и Джон Форд…

— А дальше что? Рассказывай все.