Антология советского детектива-1

Это было чрезвычайно тяжело — переложить конкретные сведения с карты барона фон Шилинга в точную информацию о месте расположения каждого объекта, отметить расстояния, определить огневую мощь, пояснить координаты для возможных бомбовых ударов, изложить ясно и понятно сложную топографическую конфигурацию глубоко эшелонированных рубежей, обозначить возможное взаимодействие оборонительных сооружений."

"Если бы не квалифицированная помощь Майера, справилась бы она со всей этой военной спецификой сама? Может, и справилась бы, если надОуТолько тогда работа замедлилась бы на неопределенный срок. И оборвалась бы на полуслове…

Что еще остается сделать?

В первую очередь — уничтожить шифр. И он превратился в пепел.

Теперь снасти Феденьку…

Предупредить о своем провале Вилли…

Как это осуществить?

Что потом?

Передать последнее «прощайте» в Центр…

Сделать это сейчас? Но что–то остановило ее, что–то такое, что не оформилось в четкую мысль, а потому и не толкнуло на конкретное действие…

Снова и снова приходило на ум беспомощное напоминание: у нее нет никакого оружия… Она старалась не думать об этом, но мысль возвращалась, потому что оружие — кардинальное средство, чтобы сразу оборвать все концы…

И еще: надо уничтожить рацию…

А может?..

Не лучше ли ей самой инсценировать собственный арест? В глазах врагов, разумеется. Заставить их думать, что она захвачена внезапно, как они, очевидно, и планируют? Но как их убедить? Они могут поверить в свой успех, если схватят ее непосредственно за работой на передатчике. А шифр? Но она могла и не иметь шифра! Просто радистка, и больше ничего. Шифровки получала из тайника… Из какого? Придумать не трудно… Когда пользовалась тайником? Во время прогулки с ребенком. Почему никто ничего не замечал? Собака не подпускала близко…

Да, в ее положении будет лучше, если ее схватят на «горячем». Разумеется, она будет выглядеть совершенно ошеломленной таким печальным для нее финалом. Ее испуг будет воспринят как естественный.

Шансы есть… На что?

На игру, которая ввела бы врага в обман. Если она добьется своего — это уже победа…

Она все взвешивала спокойно, без отчаянья. Почему? Не потому ли, что не раз размышляла, как она поведет себя в случае провала? Возможно. Иначе ей трудно было бы объяснить себе свое удивительное состояние.

Она словно раздвоилась, словно сама за собой придирчиво наблюдала со стороны. Как бы сама для себя превратилась в постороннюю особу.

На прогулку она вышла за час до назначенного Майеру времени. Желательно, чтобы наблюдатели свыклись с ее присутствием на улице. Дважды она оставляла коляску под охраной Вита — заходила в аптеку и парикмахерскую. Зачем? Чтобы в решающий момент ее возвращение домой без коляски не насторожило преследователей.