Антология советского детектива-1

— Теперь — газ! — приказал Андреас Зейфрид.

— Куда? — хмуро спросил Вилли, одним этим словом отдавая себя в полное распоряжение своего спутника.

— Я скажу… А сейчас — вперед до магистрали. Учтите, с этой минуты Вилли Майера не существует!

…Кристина заметила подозрительные фигуры еще утром.

Она насчитала пятерых. Не сомневалась — это еще не все. Остальные, вероятно, прятались. На спасение не было ни единого шанса.

Настораживало и наводило на совершенно определенные выводы необычное поведение служанки Барбары — ее неестественное возбуждение, ее лихорадочные багровые пятна на лице, ее слишком быстрые, суетливые движения, мгновенные взгляды искоса, ее суматошное нетерпение, которое она не в силах была сдержать. Непонятно, если…

— Что случилось, Барбара?

Та слишком поспешно и сумбурно затараторила в ответ:

— Что со мной может случиться? Все как обычно… Все хорошо. Ничего особенного не случилось…

Выследила и выдала? Вполне вероятно — рыскает по всему дому… Берлинская прислуга еще с довоенных времен представляла широкий, разветвленный контингент «добровольных» агентов гестапо… Недаром чуткий на неискренних людей Вит всегда рычал при появлении Барбары…

Или на нее, Кристину Бергер, «вышли» пеленгом? Но пеленг точного домашнего адреса не дает — он не справочное бюро. Да еще и на большом расстоянии. А поблизости она ничего подозрительного не уловила. Хотя заметила бы непременно. При каждой прогулке с малышом, в обязательном сопровождении Вита, она на близлежащих, а порой и отдаленных улицах фиксировала любые, самые незначительные изменения. Все они, как правило, имели естественное объяснение и не представляли ничего загадочного. Закрылся парфюмерный магазин: некому торговать — хозяина взяли на фронт, а хозяйка с детьми уехала к матери, на деревенские харчи. Чья–то усадьба исчезла за высоким фанерным забором. Снова ничего удивительного — попала бомба. И так далее… Ничто не миновало внимательных глаз Кристины. Ничего подозрительного не замечено. Ничто не указывало на возможную опасность.

Однако наиболее вероятен такой вариант: ее давно запеленговали и установили определенный район действия передатчика. При этом не исключается, что Барбара действительно что–то заметила и донесла.

И теперь она, Кристина Бергер, могла утешать себя одной, но радостной мыслью: успела, вопреки всему — успела! Оправдала высокое доверие, выполнила задание…

«Голубая линия»… Все было свежо в памяти — подробности, которые уложились в колонки пятизначных цифр, отстуканных в эфир. И они дошли по назначению, донесли ее далекий голос до Москвы.