Антология советского детектива-1

Среди всего прочего скажете, что якобы слышали, будто тот неизвестный вам Шеер агитировал на передовой: «Провожая меня на фронт, моя мама зашила в воротник мундира свое моленье, — Дальше цитируете точно текст, — Но мою жизнь спасли не тевтонские боги Тор и Вотан, не христианский Исус и не обожествляемый нацистами фюрер, который гонит немцев на вселенскую бойню…» Ну и так далее, найдете что сказать. В этом сообщении возможны вариации кроме подлинных молитвенных слов фрау Шеер. Именно по ним она узнает, что ее сын, живой и здоровый, находится в плену.

— Разрешите спросить, Константин Васильевич.

— Пожалуйста.

— А что на самом деле с Шеером?

— На самом деле? Я же вам, собственно, рассказал. Он давно попал в плен — летом прошлого года. Скоро год как он в плену. Находится в лагере в Елабуге, где в основном содержится офицерский состав вермахта. С пониманием ведет агитационную работу, которая его самого увлекла как специалиста, и сам изучает и читает настоящую историю немецкой нации. Они же, кроме куцей, препарированной нацистами, фальсифицированной в человеконенавистническом духе, другой не знают. Вот только выступления Шеера на фронте не будет, хотя, полагаю, он на зто охотно бы согласился. Почему? Это сразу создало бы угрозу для «Студентки». Поэтому вы, открывая свой «фронтовой секрет», обязаны предупредить о самой глубокой тайне. Откровенно объясните фрау Шеер, чем ей угрожает неосторожное слово или любая иная нескромность. Но все же нужна тонкая актерская игра. Такой откровенный разговор, как у меня с вами, исключается по независящим от нас причинам. Вот после Победы… Хотя после войны — немцы сами будут рассказывать, что да как, где черное, а где белое, где преступление, а где наказание… Но хватит об этом — у нас еще дел на несколько дней. Вот предварительная схема вашего проникновения на вражескую территорию. Внимательно изучите ее и свои соображения изложите письменно. Завтра ровно в двенадцать Григорий Иванович будет докладывать наркому о ходе и обеспечении подготовки вашего вояжа. Мы будем присутствовать.

Неожиданно, ибо это никак не вязалось с официальностью предыдущей, суховатой беседы, Калина сказал:

— Эх, Алеша, если бы ты только представлял, как я хотел оказаться на твоем месте! И говорю по — немецки как чистопородный берлинец, и город знаю как свои пять пальцев…

— А те, кто знает «Шеера» по Кавказу, находятся в Берлине. Вот было бы диво, если бы встретились! — охладил его Марков, — Кроме того, сама фрау Шеер не узнает «родного сына»."

"— То–то и оно, — вздохнул Калина. — Хоть привет передай от меня Марийке.

— Передам. Уж это — само собой!

Глава одиннадцатая.