Антология советского детектива-1

Меня не оставляли совершенно определенные сомнения. Тогда он начал угрожать.

— Даже? Это возмутительно.

— Именно так!

— Чем же он угрожал?

— Тем, что в случае отказа он остановит любую машину с военными. И одновременно сообщит шефу гестапо о моем якобы преступном безразличии к обезвреживанию врагов рейха.

Больше ничего?

Хейниш понял, что необходимо усилить «принудительный» мотив своих действий.

— Этот Гейлиген прямо сказал: если русский шпион сбежит из–за моей халатности, мне не сносить головы.

— А вы что ответили на это?

Хейниш поник.

— Признаю: по требованию агента Мюллера я начал действовать, как он того хотел.

— Гейлиген знал о «пианистке»?

— Нет, — ответил Хейниш твердо. Он уже успокоился.

— Выходит, и вам ничего не было известно о ней?

— Так точно!

Как же вы догадались?

Я обратил внимание на то, что задержанный слишком громко кричит. Не спрашивает — почему его арестовали, как это в подобных случаях происходит, а кричит во весь голос. Причем, смысл его слов носил явно информативный характер.

— То есть? Что он кричал?

— Приблизительно так: «Это что — арест? Гестаповский произвол?» И прочее, пока ему не заткнули глотку.

— Предупреждал…

— Так точно, мой обергруппенфюрер.

— И вы догадались…

— Что в доме еще кто–то прячется…

— Значит, если бы вы промедлили, «пианистки» и след бы простыл.

— Именно так!

— По логике событий становится ясно: в там, что произошло, виновны не вы, а этот гестаповский болван…

— Хорст Гейлиген! — с облегчением подхватил Хейниш.

— Личный агент Мюллера, — задумчиво проговорил Кальтенбруннер. — Для шефа гестапо это известие будет крайне неприятно.

Хейниш счел за лучшее промолчать.

— Если Мюллер ценит своего агента, — продолжал шеф СД, — он его вытащит из беды. В конце концов, решающую роль здесь сыграло никем не предвиденное стечение обстоятельств, редкий случай.

Хейнишу чудилось другое: «Мюллер спасет своего агента, как я спас тебя». Он глядел на шефа с восхищением, преданностью, готовый выполнить любой приказ.

— Вот что, Хейниш! — снова перешел на деловой тон Кальтенбруннер. — Идите в приемную и напишите на мое имя подробнейший отчет. Про весь ход событий. От начала до конца. Не опуская никаких подробностей. Особенно подчеркните моменты, которые фигурировали в нашей беседе.

— Яволь!

— После этого немедленно передайте задержанного под личную расписку криминального советника господина Йона Патцига в зондеркоманду «Красная капелла». Знаете такую?

— К сожалению…

— Ее личный состав размещен в казарме тюрьмы на Плетцёнзее.

— Где происходят казни?

— Да. Вы все поняли? Только господину Патцигу под личную расписку! Если его не окажется на месте, разыщите. Но — только ему!

— Слушаюсь, господин обергруппенфюрер! — вытянулся Хейниш.