Антология советского детектива-1

Сейчас^без него она была бы как слепая, и все усилия по внедрению ее в Берлин оказались бы бесполезными.

По сути, усадьба Шееров, отгороженная от чужого глаза высотою в два метра стеной грубой, крепостной кладки из необработанного декоративного камня, надежно прятала от случайных и нежелательных контактов.

За этим крепостным сооружением высился с расчерченными по — немецкой домостроительной традиции — на квадраты стенами трехэтажный дом Шееров, по здешним понятиям — двухэтажный. Нижнюю часть дома занимали обширный холл — гостиная и просторная кухня, выложенная белоснежным кафелем. В повседневном быте она служила столовой. Этажом выше находилось непосредственно жилье хозяев, где у каждого была своя комната. Самая большая была отведена под кабинет, заставленный от пола до потолка по — готически узкими книжными шкафами из мрачноватого, темно — коричневого дерева. За стеклом на этом понуром фоне поблескивали золотом берлинские и лейпцигские исследования фальсифицированной «Священной Римской империи немецкой нации» — свидетельство профессиональных увлечений Шеера — младшего.

Верхний этаж был в запустении — вот уже два года им никто не пользовался. Когда–то здесь жила немногочисленная прислуга — горничная и садовник, услуги которых с началом войны стали обременительны для семейного бюджета. Там же располагались две комнаты для гостей, которые по тем или иным причинам порой оставались ночевать. Но со времени гибели Шеера — отца в этом доме уже никто не гостил.

За домом, окруженным все той же высокой стеной, находился небольшой садик. В центре его был выкопан неглубокий, по колено, бассейн с бетонированным дном. Посреди островком вздымалась грузная глыба, сплошь поросшая обычно сочным, а сейчас, в зимнюю пору, жухлым мхом. Раньше здесь сновали цветные аквариумные рыбки — одно из увлечений Шеера — отца. Второе его увлечение — кусты роз, они выстроились ровной солдатской шеренгой перед тыльной стеной крепостного четырехугольника…

Нежданно, а по логике соседей и местного банфю–рера — вполне естественно, их опекуном стал Вилли Майер. Не менее одного раза в неделю он приезжал на служебной машине со знаком СД на ветровом стекле и привозил туго набитые пакеты — белый хлеб, масло, колбасу, муку, тушенку и связки тоненьких, словно де367

вичьи пальчики, розовых сосисок. На женские сетования вроде «Вилли, ну зачем вы берете на себя лишние хлопоты?» он бодро отвечал:

— Дорогие дамы, я не сомневаюсь, фрейлейн Кристина подарит рейху непременно сына. И я забочусь совсем не о вас, а о здоровье господина Шеера — наследника. Из мужской солидарности верного камрада!

Наедине фрау Шеер наставляла Кристину:

— Это очень похвально, моя милая, что вы приветливы с господином Майером.