Антология советского детектива-1

— И все–таки для меня было бы нежелательно…

— Бросьте! В конце концов, я должен обеспечить персонал жильем. Разве вы не заметили? Здесь нет помещений для женщин. Вещи ваши упакованы! Зачем тормозить ход событий? Ага, вот и телефон… Надеюсь, номер не изменился.

— Ну что ж, если вы настаиваете…

— Не настаиваю, а действую с максимальной целесообразностью. И учтите, фрейлейн, что, к сожалению, в рейхе до сих пор есть нелояльные элементы, которых от нашей черной формы коробит. Им, видите ли, делается плохо от одного взгляда на мундир СС. Фрау Шеер именно из таких! Но она молчит, и это ее спасает.

— Вы советуете мне переодеться?

— Неужели вы не поняли? Наоборот! Форма ее напугает…

Кристина заколебалась:

— Но ведь первое впечатление…

— Об этом как раз и идет речь — о первом впечатлении. Очень хорошо, что вы сразу покажетесь ей на глаза в черном. Черный цвет вам к лицу! Помните, я сказал вам об этом при первом знакомстве? Пусть привыкает сразу. В конце концов, мы не можем поменять вам форму из–за каприза старой ведьмы.

— Вы меня буквально подавили… И как же все произойдет?

— Не волнуйтесь, СД — достаточно могучая организация, чтобы повлиять на спесивую фрау. Мы любого способны заставить исполнять наши рекомендации. Старательно и безоговорочно!

— Плохо, если в доме Адольфа возникнет атмосфера неприязни. В моем двусмысленном положении…

— А это зависит исключительно от вашего поведения. Во всем необходима нордическая решительность и настойчивость господствующей расы. Они у вас в крови! Вы — шарфюрер, сотрудник СД. Вы — в передовых рядах завоевателей арийского жизненного простора. Неужели вы не отвоюете себе свой маленький домашний лебенсраум?[25] Запомните: в поединке побеждает тот, чья натура агрессивней и активнее в действиях.

— Ваши мысли меня всегда поражали, господин Хейниш, — пробормотала ошеломленная этой «нордической» сентенцией фрейлейн Бергер, и это было искренней правдой.

Штандартенфюрер самодовольно ухмыльнулся:"

"— Сейчас я позвоню фрау Шеер. Послушайте, как следует с ней беседовать. — Он снял трубку телефона и не торопясь, даже рисуясь, набрал номер, — Фрау Шеер? Рад вас приветствовать… Спрашиваете, кто? Ваш давний знакомый, друг вашего мужа… Да, это я, но ваши сведения устарели. Гауптштурмфюрером я был еще до войны. Ныне я — штандартенфюрер! Я беспокою вас по служебному и одновременно семейному делу. Такое стечение обстоятельств. Нет, речь идет не про Шеера–отца, а про Шеера — сына.

В трубке о чем–то быстро — быстро заговорили.

Хейниш прикрыл ее ладонью и с видом победителя изрек:

— Все! Попалась на крючок! — Он снова приложил трубку к уху. Некоторое время со скучающим видом слушал, затем сказал: — У вас множество вопросов.