Антология советского детектива-1

Здесь был железнодорожный вокзал, а еще — станция метро, первая, которая встретилась им по пути. Хейниш взял на себя обязанности добровольного экскурсовода. Он то и дело галантно обращался к очаровательной спутнице:

— Обратите внимание, фрейлейн, вон на то чудовищное здание кирпичного цвета. Несмотря на его отталкивающую архитектуру, нет человека, который не слышал бы о нем. Эту громадину соорудили еще в прошлом веке. Но не для красоты! Знаете, что это?

— Откуда же, господин Хейниш?

— Тюрьма! Место заключения и казней! — восторженно разглагольствовал штандартенфюрер. — Сейчас ее отдали для служебного пользования гестапо. Уголовные шутники назвали ее с интимной фамильярностью «Алекс». И что удивительно — название прижилось, стало официальным. Если услышите «Алекс», не теряйтесь в догадках — речь идет об этом узилище.

— Неужели мне придется услышать? За какую вину?

Хейниш захохотал:

— Действительно, что вам до тюрьмы? Для обаятельных женщин в Берлине есть иные привлекательные уголки.

Приметных зданий по их маршруту было достаточно — замок кайзера Фридриха дер Гроссе. Берлинский собор, Опера, университет, Прусская библиотека, Бранденбургские ворота, увенчанные четверкой вздыбленных коней, вожжи которых крепко зажала в руке богиня победы. Дальше — за помпезными воротами — уходило вдаль Шарлоттенбургшоссе, которое бетонной стрелой прочерчивало весь Тиргартен. Справа по ходу «опеля» вздымалось огромное здание с зеленым куполом, как на ватиканских соборах. Рейхстаг!.. Кристина узнала его без подсказки — фото здания в клубах черного дыма обошло газеты всего мира, знаменуя начало нацистской «тысячелетней» эры. Машина повернула на Бисмаркштрассе.

— О, знаменитый «Олимпия — стадион»! Вилли, вы бывали на нем?

— Конечно, господин штандартенфюрер.

— В какой роли?

— Статиста.

— То есть?

— Маршировал в рядах «гитлерюгенда» с пылающим факелом.

— Да, действительно, вы тогда были еще мальчишкой. А я уже командовал штурмовым отрядом! Знамена, барабаны, фанфары… Трам — трам — трам! Есть что вспомнить!.. Но какая величественная символика. Припоминаете, Вилли, огромную свастику, которая накрыла стадион, вся из огней тысяч факелов? Ночь, все остальные огни погасли, как во время затемнения, пылает только свастика — символ возрождения арийского духа.

— Такое не забывается, господин штандартенфюрер.

— Я тоже видела в кино, — добавила Кристина."

"— Эти факелы подожгли весь мир. Со всех сторон! Везде затемнение. Пылают только факелы арийского духа. Величественно и символично. Разве не так?

— Так точно, господин штандартенфюрер!

— Гут. Через две — три минуты мы будем уже на месте.

Новая резиденция Хейнишу понравилась.