Антология советского детектива-1

Его короткое «нет» перечеркнуло бы все планы и надежды.

Но кажется, она попала в цель, Хейниш отнесся к ней внимательно, сочувственно, благожелательно. Будет ли он вести себя так же и тогда, когда позаботиться о ее судьбе ему придется не на словах, а на деле? В мире всеобщего лицедейства возможно и наихудшее…

И еще: крайне необходимо сегодня же отослать в Центр шифровку про пока еще секретный оборонный рубеж немцев и планирование оттуда нового наступления, хотя ей и не посчастливилось узнать о главном — где же это новое препятствие залегло…

Глава семнадцатая. «ЧУЖИЕ» ГОЛОСА

— Явился по вашему приказу, господин оберштурмбанфюрер!

— Проходите и садитесь, Вилли!

Хейниш пытливо посмотрел на Майера и спросил:

— Вам приходилось работать с магнитофоном?

— Никогда, господин оберштурмбанфюрер! — на всякий случай бодро соврал Вилли, так как не знал, к чему шеф клонит.

— Ну, это мелочь, — успокоил его Хейниш, — научиться не стоит труда. Магнитофон — сравнительно простой и удобный в работе прибор.

— Разве необходимо, чтобы я…

— Именно так, Вилли! Дело слишком секретно, и поэтому я могу поручить запись некоторых бесед Далеко не каждому. Точнее — кроме вас — никому!

— Благодарю за доверие, господин оберштурмбанфюрер!"

"— Пустое! Лучше я вам преподам сейчас первый наглядный урок, как пользоваться магнитофоном, — Хейниш похлопал по довольно грубому, плоскому металлическому ящику, который покоился у него на журнальном столике.

Он снял крышку. Вставил штепсель в розетку. Засветилась красная сигнальная лампочка. Майер с интересом наблюдал. Он разбирался в магнитофонах и соврал просто так, на всякий случай. Правда, этот новенький магнитофон был незнакомой конструкции — техника, особенно секретная, совершенствуется быстро.

— Вы слышали свой голос в записи?

— Не приходилось, господин оберштурмбанфюрер.

— Это как раз то, что мне сейчас и нужно. Говорите, я записываю…

— Что говорить?

— На ваш выбор, что вздумается…

Действительно, что же сказать? Особенно с учетом того, что запись может остаться у Хейниша…

Вилли вытянулся, щелкнул каблуками и будто на экзамене продекламировал «фюрер — принцин», воплощенный в уставе и практической деятельности всех организаций СС:

— Нация, империя, фюрер! Фюрер действует! Фюрер творит! Фюрер думает за всех нас! Авторитет и власть фюрера безграничны! Мы обожествляем фюрера!

— Хайль Гитлер! — воскликнул Хейниш и только после этого нажал на клавиш остановки. — Сейчас перемотаем пленку на начало, — палец утопил другой клавиш. — Теперь послушаем. Включаю!

Магнитофонные диски вращались сначала бесшумно. Но вот прозвучало: «Говорите, я записываю…» — «Что говорить?» — «На ваш выбор, что вздумается…» И так далее.