Антология советского детектива-1

Но хотя и с опозданием, я поздравляю вас, фрейлейн, с прекрасной партией! У вас был достойный всяческих похвал муж, которым вы всегда можете только гордиться.

Кристина, пригорюнясь, отозвалась тихо:

— У меня не было мужа, господин Хейниш. Никакого…

— Как? Вы отказываетесь от Адольфа?

— От любимого я не отказываюсь. Но в наше документированное время подаренный обручальный перстень — не доказательство, так как не имеет юридической силы. Какой же он мне муж? Надо мной все будут смеяться, если я хоть словом…

— А вы никому и не говорите! — с искренним сочувствием посоветовал Хейниш. — Сейчас мало найдется людей, способных попять вашу трагедию. Это уж точно! Грустно, но факт: бумаги, печати и подписи заслоняют собой даже интимную человеческую жизнь. Словно, кроме канцелярских бумаг, ничего в мире не существует. Без бумажной фиксации даже сама жизнь человека — миф, нереальность, выдумка… Попробуй: докажи, что ты существуешь, если это не засвидетельствовано на бумажном листе. Такой вот наш никчемный мир… Однако уверяю вас, что лично для меня ваше обручальное кольцо — кстати, возьмите его — является доказательством. Я слишком близко дружил с отцом Адольфа, чтобы не знать о символическом назначении этого наследственного кольца.

— Спасибо за доброе слово и искреннее сочувствие, господин Хейниш!

На глаза фрейлейн набежали слезы.

— Вижу, я вас расстроил. Совершенно не желал того… Вот что, фрейлейн, вы свободны! Идите к себе и успокойтесь… А ко мне, прошу вас, позовите Майера.

Хейниш так размяк от собственной сентиментальности, что даже перешел с приказного тона на галантный.

Кристина скорбно подняла глаза и пошла к двери.

«Гм, интересно! — подумал Хейниш. — Война и любовь, жизнь и смерть, нежные чувства в фатальном водовороте. Жаль девушку! Ей действительно никто не поверит. Если она кому–нибудь расскажет о своем романтическом обручении у врат смерти, над нею только посмеются — эпоха «готических» романов миновала. А за спиной еще обзовут фронтовой шлюхой».

Оберштурмбанфюрер разошелся не на шутку. Иногда следует отпустить чувственные вожжи — эмоциональный массаж (в меру!) тоже вещь полезная. Он не имел ни малейшего подозрения, что весь разговор со стороны Кристины был первым, тонко рассчитанным ходом — обратить на себя внимание и заставить хоть немного заинтересоваться ее судьбой. Желательно, чтобы сочувственно…

Ее беременность — это следующее, о чем узнает Хейниш. Но уже не от нее… Как он воспримет это известие? Как поведет себя? Что решит?

И еще не забыть бы вот что — сразу же предупредить о ее разговоре с Хейнишем Майера. Второй ход — его. В удобную минуту…

Боже мой, если бы эта минута выпала под хорошее настроение! От одного слова оберштурмбанфюрера зависела вся ее дальнейшая судьба.