Антология советского детектива-1

Прибывший рыжий здоровяк с прямым, немигающим и открытым взглядом («С такими глазами не лгут!» — подумал еще зондерфюрер) поставил его лицом к лицу со срочной необходимостью решить трудную задачу, толкнул в болотную трясину, где не знаешь, на какую кочку ступить. А развязать этот узел крайне необходимо. Притом — срочно. В этом наиподлейшем из миров всякое случается: возможно, вот сейчас, в эту минуту, Кеслер уже строчит готическими литерами донос на имя высших берлинских бонз. Ребенку ясно, чем это пахнет. Это крах карьеры! Катастрофическое падение с высот его синекуры! Если начнут просеивать сквозь мелкое сито все его деяния… гм… ему несдобровать. Не спасет никакой фон Макензен. Еще и продаст, столкнет в пропасть… Страшно даже мысленно углубляться в эту тему!

— Какое звание у Кеслера? — задумчиво спросил он.

— Младший государственный советник, — отчеканил Майер.

— Чудесно! — по привычке произнес Краллерт с кислым выражением.

«Что же делать, что предпринять? — размышлял он. — Но — спокойствие! Порассуждаем логически. В каких случаях пишут доносы? Фанатики — из–за узости мышления. Карьеристы — желая свалить соперника, который закрывает путь к чинам и наградам. Или для того, чтобы убрать слишком прыткого конкурента — это у дельцов… Все отпадает… Ведь их, его и Кеслера, служебные дорожки не пересекаются… Зависть? Вульгарная зависть к более… гм… умелым людям. Не иначе! Вероятно, от скаредности и тяги

У"

"к легкой наживе, когда возможностей для этого — маловато… Л если это действительно так, то столковаться с Кеслером не составит особого труда. Разве взяточник раскроет того, кто дает ему взятку, кто для него является, по сути, благодетелем? В таких случаях ропщет разве что законченный идиот… Что ж! Таков мир, где все продается и покупается — достоинство, честь, добродетель, порой — даже сама жизнь… Кстати, у порядочных людей взятка называется подарком… Какой же будет цена молчания? Впрочем, это вскоре выяснится…»

Краллерт испытующе воззрился на Майера и подумал: «И этого тоже придется прибрать к рукам… гм… подарком, чтобы не подался со своей разоблачительной болтовней еще куда–нибудь…»

— Как вы думаете, — спросил он, — придет ли Кеслер, если я приглашу его в штаб зондеркоманды?

Майер даже вздохнул с облегчением: он почти достиг того, из–за чего прибыл. Последнее усилие…

— Если по срочному служебному делу, обязан, — ответил он.

— Позавчера у нас убит офицер лагерной охраны. Такой повод для приглашения СД достаточен?

— Безусловно!

— Но приедет ли сам Кеслер?

— Непременно, иначе…

— Что иначе?

— Дело в том, что завтра из Берлина возвращается оберштурмбанфюрер Хейниш, и упущения по службе…

— Понятно! Кеслер не может медлить.