Антология советского детектива-1

"

"— Притом сказочка о голом короле утратила нынче популярность, — бойко вклинился в разговор Майер. — Никто не отважится произнести: «А король — голый!»

— Смотря, кто король, — поднял на него глаза Кеслер, потом искоса метнул на Кристину неприязненный взгляд.

Штюбе и Готтфрид подхватились со своих мест.

— Наконец–то дождались! — воскликнул Штюбе. — Вот это сюрприз! Позвольте вашу ручку, фрейлейн…

— А я ломал голову, для кого предназначена эта пышная, великолепная роза, — Густав Готтфрид показал на цветок, пламеневший в хрустальной вазе.

— О, Густав! Я так благодарна вам за внимание, — проворковала Кристина, любуясь роскошной королевой цветов.

— Жаль, благодарность не по адресу, — неловко развел руками Густав. — Я рассчитывал исключительно на мужскую компанию…

— И теперь огорчены?

— Мой бог! Наоборот!

— Кто из вас был столь любезен? Штюбе, вы?

— Каюсь, не я. Это не роза, а какая–то криминальная загадка. Кеслера я сразу вычеркиваю из числа подозреваемых особ. Остается…

— У меня — алиби, — лицемерно вздохнул Вилли, — я пришел последним.

— Ах, прекратите это следствие, — засмеялась Кристина. — Мне приятнее получить цветок ото всех вас.

— Вы удивительно мудры, Кристина! — закивал головой Густав. — Не понимаю, зачем в рай сунулся змий, когда там уже была женщина?

Вилли Майер не преувеличивал — Густав поразительно изменился. Когда–то ухоженный, румянолицый, неугомонный и неутомимый повеса, на котором не отражались никакие житейские или служебные заботы и который за милую душу удирал в первую попавшуюся компанию от всяческих хлопот, он теперь словно поблек и посмирнел. Эта метаморфоза отразилась даже на его ныне совершенно пристойных комплиментах.

Пока произносили испытанные, банальные тосты, которые, к примеру, Кеслер выслушивал с неприкрытым отвращением, терпя их как своеобразную плату за аппетитные, даровые напитки и закуски, Кристина изучала Густава Геттфрида. Вызывало сочувствие его сильно пострадавшее от мороза лицо. Густав все время старался спрятать потрескавшиеся руки.

Готтфрид поймал ее сочувственный взгляд и смущенно пробормотал:

— Это все проделки генерала Мороза…

— Как ваши дела, Густав? — мягко спросила Кристина, — Мы с вами так давно не виделись…

— Это только так кажется, фрейлейн, время растягивается, словно резина, когда оно насыщено событиями. А минул всего лишь месяц.

— В самом деле! А кажется…

— Вот именно — кажется!.. Что уж говорить о моей жене и сыне? Они не видели меня более полутора лет. Хотел бы я взглянуть на свой домик в Шварцвальде, посидеть в домашнем уюте, под елкой с пылающими свечами…

— Разве вам не положен отпуск?

— Еще две недели назад я надеялся на него. Но сейчас для всех, кто может держать оружие, отпуска отменены.