Антология советского детектива-1

Зажарить и съесть ее, видимо, кто-то помешал, и она сделалась добычей множества червей. Тушу пришлось сразу же закопать возле болота. Подпортилась и картошка, ссыпанная прямо на землю. Ее можно еще перебрать.

Недоволен Шустер остался лишь фортификационными работами. На сей счет его предшественники оказались ленивы и беззаботны. Никакой круговой обороны. Обойдя поросшие соснами склоны холма, гауптман не обнаружил ни одного приличного окопа, не говоря уже о ходах сообщения. Наковыряли саперными лопатами таких ямок, что в них и голову-то не спрячешь, места покрупнее, помясистее — тем более. В первой же перестрелке нахватаешь свинца. Придется самим о себе позаботиться. Мастером фортификаций в отряде гауптмана считался поляк Янушко, ему-то и поручили это дело. Реальной опасности вроде не было, следы за собой заметали аккуратненько, да и болото такое, что только черти в нем и водятся.

Шустер рассуждал так: если советские партизаны могли месяцы и даже годы укрываться в лесах и совершать дерзкие боевые операции, то разве его люди не способны на это? Впрочем, в большую драку ввязываться он не настроен, прибыл сюда не для показных баталий. Его дело — создание сети опорных пунктов, выявление местных жителей, готовых сотрудничать с возвратившимися немецкими властями. А это потребует тщательной маскировки и тишины. Шустер, как никто другой, надеялся и верил, что полоса трагических неудач непременно кончится и перед германскими армиями, километр за километром, опять будут распахиваться уже однажды пройденные, по-прежнему манящие русские дали…

Пока углубляли окопы и траншеи, от майора Баркеля поступило подтверждение о получении от Шустера первой радиограммы. Вместе с поздравлением шеф прислал и задание — попытаться проникнуть в штаб крупного войскового соединения. Вермахт крайне нуждается в информации о ближайших планах его командования, которые либо в оперативных штабных документах, либо в голове крупного военачальника. Гауптман вправе решить, чему отдать предпочтение.

Русские по характеру очень доверчивы и потому уязвимы. Поверили же в лесном хуторе Дубки бывшему начальнику районной полиции Трыньке, будто он конвоирует военнопленных… Номерок сошел, чэпэ не случилось. А могли в один миг накрыть. Заменили бы липовый конвой своим и прямой дорогой в Сибирь…"

"Конвой… Просто и хитро… Почему бы такой спектакль не повторить? Старшим опять пойдет Трынька. Человек он нагловат, не в меру усерден и роль главного сыграет натурально. За кого угодно себя выдаст. Поведет военнослужащих, немцев, а конвоирами пойдут опять же полицаи, человека три, не больше. Вот и получится ударный кулак. Ворвутся среди ночи в штаб и начнут шуровать в столах и сейфах. Опомнится охрана — пустят в ход оружие.