Антология советского детектива-1

Павел Николаевич Борцов.

Они обменялись рукопожатием.

— Такая неожиданность. Ну хотя бы предупредили, — все еще продолжал оправдываться Ромашов, принимая вину на себя."

"— Война все спишет, — пошутил Борцов. — Кажется, так модно сейчас говорить? Насчет всего не уверен, а твою промашку обязательно спишет.

— Чудеса да и только: у такого жестокого шефа, как майор Баркель, и уцелеть, — Сергей покачал головой. — Вас они тоже с постели стащили? Среди ночи?

— Постель у меня была фронтовая, в земляночке. — И поднялся я хоть и среди ночи, но сам, без всякого принуждения. Обнял провожавшего меня контрразведчика, расцеловались на прощанье — и в путь. Где в рост, где пригибаясь, так аж до самой ничейной полосы. А дальше уже только ползком, чтобы немцы с перепугу не ухлопали…

Павел Николаевич рассказывал со всеми подробностями, живо вспоминая, как дело было. Ночь — хоть глаз выколи. Мертвое, вдоль и поперек исхлестанное пулями пространство никем не занято, словом — ничейное. И на этой узкой полоске земли вдруг появляется живое существо. Кажется, существо это разумное — оно то делает какие-то зигзаги, то исчезает из виду, опасаясь, как бы любая секунда не стала роковой. Ведь если одни автоматы все дальше, то другие, что впереди, все ближе. Вот сзади, за спиной, вспыхнул прожектор, потом взлетела осветительная ракета. Значит, русские спохватились, забили тревогу. Как же — это от них кто-то ушел. Немцы приободрились, ждут. Равнодушие к беглецу сменяется заинтересованностью в нем. Дошел бы целым и невредимым. И как бы оберегая его, немцы открывают шквальный огонь по позициям за ничейной полосой…

А человек, это был Павел Борцов, благополучно добирается до первой немецкой траншеи и исчезает в ней.

Глава шестнадцатая

Проплутав по лесам, показавшимися бескрайними, и истратив на свои блуждания массу сил и времени, гауптман Шустер наконец-то добрался до конспиративной базы. Осмотр ее он начал, лишь крепко поспав под раскидистым дубом и насытившись горячим обедом, приготовленном поваром на костре.

Своей новой базой гауптман остался очень доволен. Еще бы — явился на все готовое. Прекрасно сохранились землянки: для жилья, хранения продовольствия и боеприпасов. Полицаи обустраивали их под видом партизанского отряда, а на тот случай, если настоящие партизаны клюнут, приготовили им солидное угощение. Иначе зачем было тащить через топкое болото цинковые ящики с патронами, ручные гранаты и противотанковые мины, канистры с оружейным маслом и щелочью. Все это, несмотря на полное отсутствие охраны, находилось в полной сохранности. Запас продовольствия состоял из того, что полицаям удалось наскрести в ближних селеньях: свиное сало, сливочное масло в кадушке, соленые огурцы. На высоком настиле лежала баранья туша.