Антология советского детектива-1

Не раз подмывало прямо в глаза резануть шефу правду-матку о нем и о себе, сбросить со своего лица защитную маску. Пусть посмотрит какой перед ним власовец. Свой разум, свою волю надо было всецело подчинять рассудку, в полной готовности держать внутренние тормоза. Стиснуть зубы, сцепить руки, взнуздать нервы и исполнять долг.

Освободиться от этого постоянного напряжения было не легко даже дома, по возвращении в Москву. В тихой, уютной квартирке на Сретенке все равно прислушивался к каждому шороху. Спал неспокойно, тревожно, а проснувшись, принимался шарить под подушкой, будто гам и сейчас лежал пистолет. Нина допытывалась: «Ну что ты, Павлик, что с тобой? Ты же у себя, дома, в семье?»… А в общем-то можно было и не спрашивать, что с ним. Дни летели. Задумывал многое: и сходить в театр или в кино, и пожить с недельку за городом, на природе, и съездить, как бывало прежде, на рыбалку, авось нервишки уймутся. Но все это требовало времени…

За взволновавшими мыслями Павел Николаевич и не заметил, что шагал уже в одиночестве, а начальник заставы, выдвинувшись в голову колонны, высматривал по обе стороны дороги местечко для привала…

Короткую передышку Самородов использовал для дела. Было самое время ознакомить солдат с обстановкой, круто изменившейся в течение суток. Дальнейшая проческа вдруг приобрела иной смысл. Тут уж надо было не просто зачищать лес от всех просочившихся в него со стороны фронта, а искать весьма важных персон с высокими чинами. Сомнений в том, что таковые здесь присутствуют, отныне быть не могло.

Наличный состав солдат Самородов разделил на две поисковые группы. Одну из них повел сам, другую старшина заставы. Борцов также пожелал участвовать в проческе — не скучать же ему возле обоза. Примкнул майор ко второй группе, полагая, что его помощь понадобится скорее всего Кирдищеву.

Оставалось немного светлого времени, а лесному массиву, в который пограничники углубились, казалось, не было ни конца, ни края. До наступления сумерек поисковикам следовало возвратиться на исходный рубеж. Если кому потребуется срочная поддержка, сигналить выстрелами из ракетницы.

Скорая удача на сей раз выпала группе начальника заставы. К месту сбора она вернулась последней, зато с крупным «уловом». Лишь одно огорчило солдат — все произошло слишком просто, от них не потребовались сверхсмелые действия. Из куста орешника вышел немец в офицерском мундире. В одной руке он нес портфель, другую держал выше головы, которая была почему-то забинтована. Увидев советского офицера, он по-военному представился. Самородову трудно было ему поверить, но это был полковник Манфред Броднер.