Антология советского детектива-1

Капитан принадлежал к редкой категории мужчин, которым цивильный костюм шел больше, чем форма. Шлоссер и Скорин сидели в небольшом ресторанчике. Деревянные стены, барьерчики, отделяющие столики друг от друга, неяркие настольные лампы, которые при желании можно погасить, — все это создавало уют. Ресторан выбирал русский. Шлоссер и не знал о существовании в Таллинне такого тихого и уютного заведения.

Костя в куртке официанта подобострастно ждал, пока Шлоссер изучит меню, даже глаз не поднимал на Скорина. Шлоссер щелкнул пальцами, Костя подошел ближе.

— Так, так. — Барон тыкал в меню. — Чтобы было горячее. И бутылку русской водки.

— Черной икры, — неожиданно добавил Скорин.

— Слушаюсь. — Костя поклонился Шлоссеру, на Скорина он старался не смотреть.

Когда стол был накрыт, барон взял запотевшую бутылку водки и спросил:

— Я вижу, вам не чужды маленькие человеческие слабости, капитан?

— Я старший лейтенант государственной безопасности, — ответил Скорин. — В переводе на общевойсковое звание — майор.

Шлоссер с удивлением посмотрел на него, наполнил рюмки.

— Зовут меня Сергей Николаевич. — Скорин слегка привстал и поклонился. — Барон, вы можете знать мое настоящее имя.

Они посмотрели друг другу в глаза, выпили, съели по маслине, закурили. Синхронность движений этих абсолютно разных людей посторонний наблюдатель мог бы расценить как свидетельство многолетней дружбы. Выдержав небольшую паузу, Скорин мягко улыбнулся и добавил:

— Теперь можете.

Шлоссер вновь наполнил рюмки, Скорин сделал отрицательный жест.

— Пить мы сегодня не будем. — Он отставил рюмку барона в сторону. — Вам необходим трезвый ум, Георг фон Шлоссер.

Шлоссер, прищурившись, взглянул на Скорина.

— Я приехал в Таллинн не ради абверкоманды, а к вам. Лично к майору абвера барону фон Шлоссеру. Делайте соответствующие выводы, барон. — Скорин провел рукой по волосам. И Костя подкатил тележку с сигаретами.

— Не понял. — Шлоссер, отстранив руку Скорина, забрал свою рюмку.

Скорин медленно, подчеркнуто медленно взял с тележки несколько пачек сигарет, бросил на стол, протянул Косте крупную купюру. Получив сдачу, Скорин поднял руку, демонстративно смяв деньги, сунул их в карман.

— Вы нарочно провалились тогда?

— Да.

Шлоссер смотрел на Скорина и видел его словно в перевернутый бинокль. Хотя барон знал, что стоит ему протянуть руку, и он может дотронуться до русского разведчика, но иллюзия была полной. Скорин сидел где-то далеко-далеко. Русский сидел не на другой стороне стола, а на другом конце света. Но барон его очень хорошо видел.