Антология советского детектива-1

Если мне не изменяет память, я предлагал тебе сотрудничество…

А если арест русского поручить гестапо? Не предаст ли Маггиль, присвоив себе результаты операции? Не может, испугается. С радисткой он уже ошибся, точно испугается!

Решившись Шлоссер начал издалека:

— В СД решили, что операция проваливается, и отстранились. Мол, абверу поручено, пусть абвер отвечает один. — На его лице отразились скорбь и недоумение.

— Я не шеф службы безопасности, — попытался возразить Маггиль.

Шлоссер его не слушал.

— Когда прекратятся межведомственные интриги? Когда интересы Германии будут превыше всего?

Маггиль с удивлением смотрел на Шлоссера, не понимая, куда клонит этот хитрый аристократ.

— Вот и сейчас, — патетически продолжал Шлоссер, — ты думаешь только о себе, пытаешься понять, чего я добиваюсь. Мой друг, надо верить, а не трубить о вере. Я не бессребреник, но интересы родины для меня священны.

— Помнится, кто-то говорил, что не любит лозунги, — пробормотал Маггиль.

— Лозунги? — переспросил Шлоссер. — Хорошо, перейдем к фактам. Я нашел русского разведчика, Франц.

— Ну? — Маггиль встал. — Ты взял его?

— Нет. Как ты отнесешься, если я разрешу тебе арестовать русского?

— Серьезно? — Маггиль подошел к Шлоссеру вплотную. — Серьезно? На его лице радость уступила место недоумению, а затем недоверию. Он ухмыльнулся, задал вопрос в лоб: — Зачем это тебе нужно, Георг? Что ты потребуешь взамен?

— Ничего, — ответил Шлоссер, раскурил потухшую сигару, пустив струю дыма в лицо Маггиля, заставил его отодвинуться. — Я в отличие от некоторых заинтересован в сотрудничестве абвера и СД. Арестовывай русского. Два дня можешь его допрашивать. Все, что он расскажет, доложишь начальству, а парня отдашь мне.

— Ты не боишься, что русского у меня заберут в Берлин?

— Нет. Ты сначала его отдашь мне, только затем доложишь. Учти: парень мне нужен живой и здоровый.

— Понятно… — протянул Маггиль, но по выражению его лица Шлоссер видел, что гестаповцу ничего не понятно."

"Шлоссер не верил, что Маггиль полностью откажется от своих методов ведения допроса, но барон помнил седого розовощекого адмирала Канариса и его последнюю фразу: «С богом, Георг! От вашей удачи зависит многое. Очень многое». Если в гестапо русского надломят, то ему, Шлоссеру, справиться с ним будет значительно легче.

— Я назову тебе адрес, по которому находится рация. Второе. Шлоссер открыл папку, вынул ответ из университета и протянул Маггилю. — Ознакомься.

Когда Маггиль изучал документ, в кабинет вошла Лота.

— Добрый день… — Она замялась, бросив быстрый взгляд на гестаповца, закончила фразу сухим уставным тоном: — господин майор. Здравствуйте, господин гауптштурмфюрер.

— Как дела, Лота? — Шлоссер подвел девушку к креслу.