Антология советского детектива-1

Значит, мы договаривались? Я не докладываю о твоем провале. Кстати, такой доклад входит в мои обязанности, и, следовательно, я совершаю нарушение…

— О, да! Зачем повторять!

— Действительно, зачем! Что должен сделать я, совершенно ясно.

— Совершенно, — подтвердил Маггиль.

— Прекрасно, — неожиданно резко сказал Шлоссер. — А что должен сделать ты?

— Как?

— Повторяю. Договор — двусторонняя сделка, старина. А так как ты ничего не сделал, заткни уши и убирайся в свои подвалы. Я всего лишь обещал. — Шлоссер выдержал паузу. — Обещал… и только.

— Это угроза или предупреждение? — спросил Маггиль.

— Понимай как хочешь.

Несколько минут оба молчали. Шлоссер, довольный, что сумел припереть гестаповца к стене, перебирал в памяти весь разговор. Существует ли в жизни Вальтер, который держит орудия пытки в аптечке с красным крестом? Или Франц пытается запугать? Нет, конечно, аптечка существует, Францу не придумать самому такой истории. Детали… Ватные шарики… Он говорит правду. Бесчеловечные методы, но иногда дают результат. Результат… А что, если…

Зазвонил телефон. Шлоссеру сообщили, что объект прибыл на квартиру, вышел через несколько минут и направился в сторону улицы Койдула. В ранее пустом тайнике обнаружена рация.

Шлоссер отодвинул телефон, уложил в папку все документы, хотел было запереть папку в сейф, задержавшись, перечитал: «Обратная связь». Такое название он дал операции по вызову русского разведчика в Таллинн. Он оставил папку на столе, посмотрел на гауптштурмфюрера, который, угрюмо насупившись, молча сидел на диване.

Шлоссер разработал операцию, сумел найти, подготовить и забросить агента, который явился в НКВД, рассказал о Шлоссере и абверкоманде. Он нашел русского разведчика, обнаружил вторую квартиру и рацию. Если сборник стихов Гейне окажется здесь, в кабинете, то есть надежда расшифровать переданные русским шифровки. Тогда можно начинать радиоигру. Независимо от того, удастся перевербовать русского или нет. Но без согласия русского канал может работать очень короткий срок. Русские обнаружат обман. Переданная дезинформация тут же потеряет цену. Справится ли он с русским своими силами?

Шлоссер прихлопнул папку.

— Зачем ты пришел ко мне, Франц?

Маггиль услышал, что Шлоссер назвал его по имени, заставил себя улыбнуться и, запинаясь, ответил:

— А к кому мне идти? Зашел, чтобы выговориться, выпить, расслабиться. Нескладно получилось… — Он вздохнул.

— Опять врешь. — Шлоссер устало потянулся. — Ты безнадежен, друг детства. Ты пришел, обеспокоенный неожиданным отъездом Целлариуса в Берлин. Решил разговаривать с позиции силы. Запугать. Глупо, Франц. Глупо и неосторожно.

— Ты не прав…

— Брось. — Шлоссер махнул рукой. — Я не очень злопамятен. Не очень, Франц. Поговорим о другом.