Антология советского детектива-1

 — Господин гауптман, я бы упрятал ее от жадных глаз в роскошнейший и тишайший сейф!.. Кстати, вы не тот Шеер, который славит исключительно танки?

— Тот самый!

— Ну что за вкус! Какое однообразие! Танки и танки… Какого дьявола вы ни разу не обмолвились и словом про гордость нации — воздушных рыцарей, валькирий победы, оседлавших самолеты?

— Гениальная мысль, господин майор! Перед справедливой и разумной критикой склоняю голову…

— Лучше берите в руки авторучку. От слов — к мысли, от замысла — к делу! Вот вам девиз воздушных асов и ротационных машин… И я приглашаю вас, господин Шеер, к моим мужественным, крылатым рыцарям, чтобы вы собственными глазами увидели, как они делают из самолетов русских погребальные костры! Пылающий самолет — воистину слепящий метеор, вещающий смерть человека. За каждый сбитый самолет русских мои асы рисуют на фюзеляже готический крест. Боже мой, иногда даже пронимает ужас и страшно становится, как погляжу… Кресты, кресты, цепочки крестов, одинаковых как людские судьбы, как сожженные в летающих мертвецких человеческие жизни…

— О, господин майор, вам бы тоже взяться за перо. Вы мыслите образно, эпически… Но почему вам, когда вы смотрите на крестоносные самолеты, на знаки триумфа, делается не по себе? Почему?

— На некоторых самолетах столько крестов, что они, простите, напоминают лютеранский погост!

— Кстати, все ли ваши так называемые «погосты» возвращаются?

Майор Готтфрид сразу омрачился, процедил глухо и неохотно:

— Всякое бывает… Случается, что и русские разрисовывают фюзеляжи своих самолетов…

— Тоже кладбищенским орнаментом?

— Нет, звездным… Они считают, что звезда точнее символизирует победу, нежели крест, словно на каком–то надгробье…

— Интересная мысль, позвольте, я запишу…

— О, господи, записывайте, если хочется! А сколько асов уже сложили головы! Однако, господин Шеер, надеюсь, вы не бросаете своих слов на ветер?

— Кажется, нет…

— Тогда в следующий раз езжайте прямо к нам, на аэродром. Я вас лично приглашаю. А майора Густава Готтфрида все на земле и в воздухе знают! Согласны?

— Согласен, майор! — ответил вслух, а про себя подумал: «А что, если воспользоваться самолетом?» — Но для того, чтобы достаточно написать про ваших асов, необходимо самому прочувствовать сладкое ощущение полета и воздушной победы. Иначе… На одном взлете моего творческого воображения, боюсь, ничего не выйдет.

— Так в чем дело? — не отступал Готтфрид, — Я охотно предоставлю вам такую возможность!

— Это было бы великолепно, — восторженно сказал Шеер. — Я сделал бы потрясающие снимки, которые, надеюсь, возвеличили бы успехи немецких асов на Северном Кавказе.