Антология советского детектива-1

Для него — я завербовался на работу в Алжир.

— Хорошо. Имена, фамилии и другие данные выпишете столбиком на лист бумаги и сфотографируйте. Мне нужны негативы. Когда вы их сделаете?

— Двадцать восьмого все будет готово. Встретимся у меня.

— Да. Ровно в десять выйдете на улицу, а затем подниметесь к себе. Я буду знать, что все в порядке. Ну, а теперь, — Михаил взял со стола «зажигалку», — я покажу вам, как этот швейцарский гибрид действует. Попрактикуетесь, потом проявим пленку.

Двумя часами позже Михаил покинул мансарду: в руках Северцева «гибрид» работал безукоризненно.

В Париже выпал снег. В воздухе волнующе знакомо запахло холодноватой талой влагой. Этот запах вызывал в памяти белые кружева окутанных снегом ветвей в подмосковных лесах, неторопливые задумчивые дымы над деревенскими крышами, скрип розвальней...

Здесь зима не показывала своей настоящей силы, она задевала Париж мимоходом. Вечером было морозно, а днем снег подтаивал, словно на улице наступил март.

Жизнь в пансионате мадам Зингер двигалась по заведенному порядку. Постояльцев осталось немного — большинство иностранцы либо рантье из провинции. Они посещали театры, кабачки Монмартра, считали непременным долгом провести вечерок-другой в Фоли-Бержер. Вернувшись домой, они будут говорить, что прожили сезон в Париже, и рассказывать знакомым пикантные небылицы.

Донцов встречался с ними в столовой пансионата, в разговоры вступал редко, старался отделаться ничего не значащими фразами.

Были здесь две пожилые англичанки, чета американцев, бельгийцы, голландцы. Изредка за столом появлялся швейцарец, в котором с первого взгляда Михаил признал пастора: кроме того, что он носил темный костюм и черный галстук, на его благостной физиономии были написаны все мыслимые добродетели."

"Донцова интересовал таинственный Малютин, помещенный в пансионат по просьбе Лаврухина. Вглядываясь в лица и прислушиваясь к разговорам постояльцев за завтраком или за обедом, Михаил пытался по случайно брошенному слову угадать «бывшего» русского, но так и не преуспел в этом. Возможно, Малютин вообще не выходил в столовую. Обиняками Михаил попытался кое-что выведать у Розы, — она ничего определенного сказать не могла. Спрашивать у мадам Зингер не решался — интерес добропорядочного молодого человека из поляков к какому-то русскому эмигранту показался бы ей по меньшей мере праздным.

И все же однажды он попенял Эмме Карловне, что до сих пор у него нет вида на жительство, несмотря на ее обещание, и вскользь поинтересовался, как с этим обстоит дело у Малютина.

— Мсье Малютин получил свой паспорт и уехал в Бордо, — сказала мадам Зингер и с покровительственной улыбкой добавила: — Не отчаивайтесь, Жорж. За вас я уже замолвила словечко.