Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Это был по-прежнему веселый Садык, — хозяйский сын, приехавший погостить. Он готовил плов, напевая песенку, носил поднос, пританцовывая, приговаривая: «Люблю хорошую компанию. Ай, как хорошо водка пить, плов есть».

Садык увидел на полу Костю и изумился:

— Почему мальчик на полу лежит? Ай, нехорошо. Давай, мальчик, яблоки есть, виноград кушать. Хороший виноград.

— А ты водку пьешь? — спросил Долговязый.

— Мал-мал пью, один поллитра, больше не надо.

— Силен! — захохотал Долговязый. — Посоревнуемся.

Но тут в комнату, в сопровождении Махмуда, вошел

человек с бледным лицом. И Долговязый и его друг вскочили, как по команде.

— О! — воскликнул Садык. — Большой начальник пришел. Садись, наш гость будешь, плов есть будешь.

Костя приподнялся на локте и побледнел: он узнал в пришедшем своего неродного брата Алексея.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Провал в дувале зиял в темной пасти пустынного двора выщербленным зубом. Засыхающая урючина походила в темноте на паука, поднявшего кверху многочисленные тонкие лапки и, казалось, эти лапки шевелятся в предсмертной судороге. Так, по крайней мере, выглядел этот злополучный двор в глазах Веры, стоявшей рядом с отцом. Она еле сдерживала слезы.

Урманов облокотился на кромку дувала и надсадно курил. При слабых вспышках папиросы можно было видеть его хмурое и бледное лицо. Все смотрели на подполковника. Он остро чувствовал взгляды присутствую щих — и умоляющие, и требовательные — и думал только о том, чтобы не убить надежду в этих близких ему людях неосторожным словом. Он не мог ответить, где сейчас Костя, а все ждали от него ответа ясного и определенного. Если бы здесь были одни свои сотрудники, он бы особенно не задумывался — мало ли бывает в работе неудач! — но перед ним стояли девушка и пожилой рабочий. Ему стыдно за свое бессилие. И все же только один выход из положения: немедленно ехать в управление и приказать проверить все явочные квартиры Крюка. Конечно, Урманов очень полагался на то, что от Садыка есть хоть какое-нибудь донесение, но об этом говорить нельзя, это была слишком тонкая ниточка, которая могла оборваться в любую минуту.

— Да, боюсь, как бы из этой варки козел не получился, — сказал Владимир Тарасович. Урманов, Светов и Вязов поняли его реплику, как пощечину.

— Поехали в управление, — оттолкнулся Урманов от дувала и пошел по переулку.

Остальные двинулись за ним.

Уже сидя в машине, Михаил попросил разрешение забежать на квартиру."

"— На всякий случай, проверить: может, Костя явился, — высказал он предположение.

Урманов помолчал, потом ответил.

— Хорошо. Не задерживайтесь.

Алексей и Костя сидели во дворе на суковатом стволе недавно спиленного засохшего тополя.