Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Величина такого шага, если учесть размер обуви, никак не свойственна шагу взрослого человека, и линии пути ломаная. Это вам тоже ни о чем не говорит?

— Увы, нет!

Подошли Гончаров с прокурором. Они внимательно прислушивались к объяснениям Александра Ивановича. А тот продолжал:

— Человек, идущий нормальным шагом, ступает сперва всей тяжестью тела на пятку, а затем на подошву. Вы представляете себе движение пресса с промокательной бумагой по написанному чернилами письму? Нога, обутая в ботинок, точно так же ступает сперва на каблук, затем как бы прокатывается по земле от каблука на подошву. Таким образом, от заднего острого края каблука обозначается резче след. Понятно?

— Понятно, но ведь здесь вся ступня хорошо отпечаталась на глине.

— Нет, в данном случае произошло необычное явление. Носок, вернее его передний край, оставил след глубже и яснее, нежели каблук.

Вмешался Гончаров.

— Человек пятился назад и ступал не на пятку, а на носок. Чтобы не поскользнуться и не упасть на мокрой, размытой дождем глинистой дорожке, он часто оглядывался. Вот вам объяснение, почему линия пути получилась ломаной. Далее. Человек не влез в окно, а выпрыгнул из него. Глубокие следы от прыжка находятся под самым окном, но там они были скрыты от нас лужей.

— Каким же образом окно оказалось запертым изнутри? — удивился я.

— Никаких чудес здесь не произошло. Я осматривал окно, оно заперто только на нижний засов, который немного заржавел и может задерживаться в верхнем положении. При самом незначительном толчке засов соскальзывает вниз и, опускаясь в гнездо, запирает окно. Когда преступник захлопнул за собой окно, оно именно таким образом и закрылось. Это обстоятельство могло ввести нас в заблуждение. Мне кажется, картина преступления выглядит так: после убийства Орлова Грачев и Марчевская не сразу вернулись домой. Страх гнал их от дома. Дальнейшее пока можно только предполагать. Надо думать, что Марчевская увидела, в какую пропасть она брошена своим милым другом, а он испугался ненадежного и опасного свидетеля. Произошло объяснение, и в результате Марчевской не стало... Дождь кончился на рассвете, часов в пять утра. Значит, этот человек выпрыгнул в окно и ушел чуть позднее, когда дождь уже прекратился, иначе следы были бы размыты.

— Федор Георгиевич, — спросил я, — какой смысл в этом аттракционе, если все равно Фагурнова видела убийцу входящим в дом?

— Верно. Но должен вам сказать, что в большинстве своем грабители и воры, а я за свою жизнь перевидал их немало, ограниченные люди. Иногда их хитрость и наглость можно принять за ум и смелость, но это ошибка. Возьмем для примера того же Грачева, хотя я далеко не уверен, что это его настоящая фамилия. Грачев, если можно так выразиться, лгал ногами.