Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

И не нравится, что Семеныч без конца звонит, все допытывается, что там, наверху, — у вас, то есть, — еще задумали, и как мы выглядим на фоне прочих районов…

«Семенычем» — это Шеремет уже знал — называли зампреда здешнего исполкома, крепкого мужика из непотопляемых. Были у Семеныча друзья в области. Старые, верные (насколько верность совместима с аппаратом) друзья.

— А еще, — отозвался Шеремет, — Хижняк вас дергает…

— Ещё как.

— Работа у него такая, — сообщил Матвей Петрович и притормозил, так, чтобы хватило времени полюбоваться действиями дюжины недобрых молодцев, движущихся по Первомайскому проезду.

Эффектные действия, ничего не скажешь. Парняги, все как один в кожанках, держали охапки цветов и, соблюдая очередь, устилали последний путь убитого рэкетира.

Возле торцов переулка стояли несколько легковушек, и поминутно раздавались вскрики клаксонов.

Кое-где на Садовой и Степной, у торцов переулка, маячили любопытные — вездесущие пацаны, несколько женщин и пенсионеров.

Дурно все это выглядело.

Полюбовавшись зрелищем, Шеремет нажал на акселератор.

Краем глаза он следил за Денисом.

Хорошее выражение было у парня. Именно такое, как надо. Именно так и должен был реагировать осведомленный честный человек.

Минуту спустя Шеремет спросил, не отрывая взгляд от дороги:

— Ну и как, нравится?

Комаров негромко выругался. И сказал:

— Это у них будет последняя церемония. Или я…

— Не торопись, парень. Может, и не последняя — но мы их одолеем. И надеюсь — скоро. Только надо работать по-серьезному, помогая друг другу. Знать своих — и опираться… Чем смогу — буду помогать. Сам или через Вадима. Только выходи на меня непосредственно, минуя твоего Александрова и моего Хижняка. Лишние звенья. Понятно?

— Да.

— А в районе — ориентируйся на Сагайду. Его я тоже предупрежу, чтобы контактировал именно с тобой. Дело у нас общее и куда как более важное, чем борьба за служебное кресло… К сожалению, далеко не все это понимают.

— Полагаю, научатся… Когда прикрутит — так, как началось сейчас.

— У вас в прокуратуре все знали Деркача по прежним временам?

— Да. Кое-кто с ним работал. Я, кстати, тоже.

— И как впечатление?

— Скотина. Но хитрая… Так что меня эта история поразила: как это он так просчитался?

— А он считал?

— Еще и как! Да это и со стороны видно: пока был в погонах, столько наломал! Другого бы давно засадили, а он чуть ли не сухим выкрутился. Умник…

— Настоящие умники и из кресел не вылетают.

— Так скотина же, прежде всего. И обо всех остальных так думал… И потому долго не мог врубиться, что дела не по его раскладу пошли. Уверен был, что уж его-то не тронут. Знал же, что в «кругах» все с ним хоть чуточку, да повязаны. Только просчитался.

— Его базарные «подвиги» — не образец рассудительности.

— Это да.