Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

А на подходе еще несколько дел! Рэкет, коррупция, взяточничество… И вот еще одно: громкое убийство. Такое громкое, что эхо, наверняка, прокатится по всей республике.

Психология чиновников слабо зависит от географии. Еще недавно в Узеньской прокуратуре полагали, что сами с усами, что крепко знают, кого и за что сажать, что надо, а что и вовсе ни к чему. Областное начальство было далеко, чуть ли не за облаками, а олицетворял его нерушимый Лесовой; вроде бы суровый, но в то же время к своим правоверным очень-очень великодушный.

Свое начальство находилось рядом, всего-то за двумя заборчиками. Знакомое до боли. Районный прокурор, дядечка с выразительной фамилией Череватько, не то чтобы специально собирал, а так, от случая к случаю постепенно и медленно накапливал в емкой коричневой папке материалы, «телеги» и «плюхи» на руководителей и на их ближайшее окружение. Со своей же стороны, у руководства было солидное кое-что на Череватька. И равновесие, равнодействие или что там еще не нарушалось.

Потом в заоблачных высях начались некие катаклизмы, с грохотом покатились головы; рухнул, аж загудел, монолитный Лесовой. Перепуганный Череватько срочно вспомнил о своем возрасте и галопом умчался на незаслуженный отдых.

Сменились и «первые люди» в райкоме; на ковер, ну куда его прежде вытаскивали чуть ли не дважды в месяц, и все не для похвал, взошел бывший председатель крепкого (а значит, и самого неуправляемого) колхоза.

Самые заполошные из толстокожего аппаратного рода сочли, что наступает конец света в одном, отдельно взятом районе, стали разговаривать только шепотом и под теплым одеялом, а женам запретили под страхом отлучения от спецбазы потребсоюза пользоваться служебными машинами.

Но достаточно скоро стало ясно, что один персек в районе — не воин, и хоть пашет по двенадцать часов ежедневно, в аппаратные игры всунуться может далеко не всегда, а вот обходиться вообще без аппарата — не имеет ни власти, ни навыка.

Разглядели, что хоть рухнул Лесовой, но остался Хижняк, не то чтобы душепреемник «павшего», но явно делопреемник; и новый редактор районной газеты хоть и «фигуряет» в «хамелеонах» и позорных варенках, все равно так же дергается от фразы о дискредитации Советской власти, как и его затянутый в серую тройку предшественник.