Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Его, наконец, надо научить уважать товарищей, — продолжал возмущаться Костя.

— Все равно не научишь, — сказал Петя Соловьев.

— Витьку-то? — удивился Муслим. — Пробовали ведь.

— Плохо пробовали! — Костя стукнул по столу кулаком. — Плохо! Надо взяться за него как следует, иначе он уйдет от нас черт знает куда, и вернуть его уже будет трудно. Неужели мы не осилим, неужели эта шпана сильнее нас?

Михаил откровенно любовался им. Ему казалось, что у Кости пробуждаются какие-то новые душевные силы, что он ищет пути их применения.

Вдруг Костя замолк, взглянул на часы и смущенно сказал Михаилу:

— Переодевайтесь скорее, Михаил Анисимович, я опаздываю. — Потом повернулся к Муслиму и Пете. — На сегодня хватит, ребята, приходите завтра.

— Зачем мне переодеваться? — удивился Михаил.

— Так ведь… — Костя смутился и посмотрел на Михаила с нетерпением, словно хотел сказать: «Какой недогадливый». — Вы же сами просили познакомить с Верой… — проговорил он, краснея.

Михаил вспомнил, что как-то, действительно, попросил Костю познакомить с девушкой, украдкой вздохнул — отдых пропал — и начал снимать френч.

Ребята ушли. Михаил переодевался молча, негодуя на Костю и подтрунивая над собой: «Учись воспитывать детей, терпи, постигай педнауку. Когда жена будет мать-героиня, не то еще испытаешь».

Костя торопливо прибирал на столе, с нетерпением поглядывал па Михаила и на часы.

— Михаил Анисимович! — вдруг спохватился он и полез в карман. — Я спрашивал Виктора, его ли коробка. Говорит, его. Хотел он ее взять, да я не дал. Потом мы поскандалили, и он, наверное, о коробке забыл.

Михаил успел просунуть в ворот рубашки только голову и так, с болтающимися рукавами, подошел к Косте.

— Молодец, Костя! — похвалил он. — Если Виктор о коробке спросит, скажи ему, пусть обратится ко мне,

ВЕРА

Костя топтался у двери, пока Михаил надел рубашку и брюки. По лесенке Костя почти бежал, по улице шагал молча. Михаил не отставал и не спрашивал, куда они идут, нельзя было не догадаться, — опоздание грозило Косте осложнениями, особенно после клеветы Виктора."

"Они свернули на тенистую, прямую улицу и направились к троллейбусной остановке, где под густыми кленами стояли скамейки с решетчатыми спинками. Дневная духота еще не осела, и женщины, собравшиеся у остановки, обмахивались веерами. Подойдя ближе, Костя и Михаил услышали возмущенный чем-то грудной девичий голос:

— Я не хочу слушать всякие пакости!

— Ишь ты какая неженка, — протянул полупьяный басок.

— А у тебя русских слов не хватает? Чего ты лаешься здесь?

— Выпьют, и не знают никакой меры, — несмело говорили женщины.

— Ты не обзывай, а то потреплю тебе косы, — угрожал полупьяный басок.

— Давай, Васька, я посмотрю, как ты воюешь, — за-смеялся парень в соломенной шляпе.